Чистый свет любви - Элизабет Хардвик

— Давай выпьем за то, чтобы это Рождество было самым счастливым и радостным в нашей жизни!

Джинни улыбнулась и снова пригубила свой бокал. Рождество… Это был ее самый любимый праздник. Но в этом году Джинни не ощущала обычного радостного оживления, хотя Рождество было уже не за горами. Более того, ее мучили сомнения и одолевал страх одиночества. В этом году ей не придется отмечать Рождество вдвоем с Кэтрин, как это было раньше. Теперь у ее сестры новая семья.

— Уэлдоны пригласили нас обеих отпраздновать Рождество в кругу их семьи, — как будто прочитав ее мысли, сообщила Кэтрин и снова наполнила бокалы.

Хорошо, что Кэтрин возилась с шампанским и не видела испуганного выражения на лице Джинни. Она тосковала по Гилберту и мечтала снова увидеть его, но ее страшила мысль о том, что ей придется праздновать Рождество в кругу семьи Уэлдон и сидеть с Гилбертом за одним столом. Нет, Джинни не хотела, чтобы с ней обращались как с бедной родственницей, приглашенной из жалости на семейный праздник.

— Я благодарна Уэлдонам за приглашение, но, к сожалению, не могу принять его.

— Если ты останешься дома, сестренка, я тоже никуда не поеду, — твердо заявила Кэтрин.

Это не было шантажом. Кэтрин, конечно, не сможет веселиться, зная, что сестра осталась на Рождество одна.

Джинни тяжело вздохнула.

— Если хочешь, я приеду к ним на рождественский завтрак, — предложила она.

— Но мы приглашаем вас на празднование Рождества по полной программе.

Обернувшись, Джинни увидела Гилберта Уэлдона.

Я в конце концов вставлю автоматический замок, раздраженно подумала она, чтобы он срабатывал, когда входная дверь закрывается! Эти Уэлдоны устроили из моего дома проходной двор!

— Мы только что пили шампанское в честь нашей с Элом помолвки, — сказала Кэтрин, доставая из шкафа третий бокал.

Кэтрин не заметила, что Джинни изменилась в лице при появлении Гилберта. Может быть, она на этот раз намеренно не заперла дверь, зная, что Гилберт приедет к ним в дом?

— За тебя и Эла! — воскликнул Гилберт, обращаясь к Кэтрин, однако его взгляд был прикован к Джинни.

Гилберт не спеша выпил шампанское. Джинни теперь уже не сомневалась, что Кэтрин знала о намерении своего шефа нанести им визит. Но зачем Гилберт приехал? Чего он хочет?

— Пойду переоденусь, — сказала Кэтрин, ставя свой бокал на стол. — Я скоро вернусь.

— Тактичная молодая леди, не правда ли? — улыбаясь, промолвил Гилберт, когда шаги Кэтрин затихли на лестнице. — Она почувствовала, что нам с тобой надо поговорить, и сразу ушла.

Гилберт выглядел, как всегда, элегантно. Джинни чувствовала себя рядом с ним неловко в поношенных джинсах и старом, вытянутом на локтях джемпере. Зачем он приехал? — гадала она.

— Нам не о чем говорить, Гилберт, — холодно сказала Джинни.

— Разве? — Он пожал плечами. — В таком случае я хотя бы замолвлю словечко за своих родителей. Не обижай стариков, Джинни, прими их приглашение.

Джинни тяжело вздохнула и поставила на стол бокал с недопитым шампанским. Она не знала, что сказать Гилберту.

— Я догадываюсь, что тебя будет смущать мое присутствие, — продолжал он. — Ты не хочешь праздновать Рождество в одной компании со мной. Но я постараюсь вести себя как можно более тихо и незаметно. Я буду держаться на расстоянии от тебя.

— В этом нет никакой необходимости, — возразила Джинни, тронутая его искренней заботой о ней. Гилберт ошибался. Он был именно тем человеком, вместе с которым Джинни мечтала отпраздновать Рождество. Но при других обстоятельствах. — Передай своим родителям мою благодарность за приглашение.

— Поверь, Джинни, они искренне хотят, чтобы ты приехала к нам на рождественские праздники.

Джинни пожала плечами.

— Думаю, у нас будет возможность вдоволь пообщаться на вечеринке в честь помолвки Кэтрин и Эла, — сказала она.

Гилберт нахмурился.

— Что касается вечеринки в честь помолвки… — медленно произнес он и замолчал.

Джинни насторожилась, догадавшись по выражению его лица, что он сейчас сообщит какую-то неприятную новость.

— Я слушаю тебя, Гилберт.

— Ты не будешь возражать, если я сниму пальто? Здесь жарко.

Джинни встревожилась. Гилберт не спешил уходить, решив, по-видимому, задержаться в ее доме. Обед тем временем был почти готов. На плите тушилось мясо с овощами, в духовке стоял яблочный пирог. Джинни чувствовала, что в конце концов ей придется пригласить Гилберта на обед, и эта перспектива не радовала ее.

— Так что ты собирался мне сказать? — спросила Джинни, после того как Гилберт отнес пальто в прихожую и снова появился в кухне.

Гилберт взял свой бокал с шампанским и залпом осушил его.

— Это будет большой семейный праздник, — наконец снова заговорил он. — Приедут братья, сестры, дяди, тети и… кузины с кузенами.

То есть, другими словами, на вечеринке, несомненно, будут присутствовать Дороти и Энтони.

— Я хочу попросить тебя, Джинни, на время забыть свою враждебность и прийти на вечеринку. Я приглашаю тебя в дом родителей в качестве своей подруги.

— В качестве твоей подруги?! — взволнованно переспросила Джинни.

Значит, рядом с Гилбертом на Рождество не будет другой женщины! Но почему он заговорил о враждебности? Да, она старалась вести себя с ним сдержанно, но не потому, что ненавидела его, а потому, что боялась выдать свои чувства. Джинни больше жизни любила Гилберта.

— Я не испытываю к тебе никакой враждебности, — тихо сказала она. — С чего ты это взял?

Внезапно Джинни осенило. Должно быть, Алберт рассказал брату о случайно подслушанном разговоре Джинни и Кэтрин, передал ему полные упрека и негодования слова Джинни, сказанные в его адрес. Джинни знала, что братья Уэлдон очень дружны. Вряд ли Алберт станет утаивать от брата отзывы Джинни о нем. Скорее он, наоборот, предупредит Гилберта о том, что Джинни враждебно настроена по отношению к нему.

— Я понял, что ты плохо относишься ко мне, из последнего разговора с тобой, — объяснил Гилберт.

Джинни нахмурилась.

— Мне кажется, я говорила как раз об обратном, — возразила она. — Я, если ты помнишь, признала, что мы испытываем друг к другу влечение.

Гилберт кивнул.

— Но в то же время ты сказала, что до сих пор питаешь нежные чувства к Энтони Рочестеру, — недовольным тоном напомнил он.

Да, действительно, Джинни намекнула на то, что еще не забыла своего бывшего друга. Но это было не совсем правдой, воспоминания о предательстве Энтони до сих пор причиняли ей боль.

— Давай не будем говорить об Энтони Рочестере, — резко сказала она.

— Мне противно слышать и произносить имя этого человека, — мрачно признался Гилберт. — Но, к сожалению, он жених Дороти. И в сочельник они оба приедут в дом моих родителей. Волей-неволей нам придется общаться с ним. По тактическим соображениям я прошу тебя присутствовать на этой вечеринке в качестве моей подруги.