Колдовской апрель - Мэрил Хенкс

Довольно подозрительной выглядела и дорога к ресторану - подворотни, дворы, помойки, узкие неприветливые улочки.

Сомнения с новой силой охватили Джину.

- Адриано, послушай...

- Мы уходим от погони, боевая подруга! Ну не сердись, я шучу. Просто там был кое-кто, с кем мне неохота встречаться прямо сейчас. Кроме того, этим путем гораздо быстрее.

"Фараон" оказался шикарным заведением, обставленным, разумеется, в египетском стиле. Больше всего Джину развеселили официантки в костюмах мумий и официанты в жреческих юбках.

Адриано здесь знали и любили, судя по тому, какой шикарный столик им выделили.

Юный партизан заказал шампанское и, к ужасу Джины, мгновенно опрокинул в себя целый бокал, словно это была обычная газировка.

Меню было таким обширным, что Джина совершенно запуталась и попросила совета у своего спутника, но тот отвечал как-то невпопад: видно было, что голова у него занята совершенно другим. В результате они молча и с аппетитом поужинали, и только ближе к десерту Адриано соизволил вернуться в реальный мир.

Он задумчиво посмотрел на Джину и протянул:

- Кроме того, что ты потрясающе красива, я ничего о тебе не знаю. Расскажи?

- А что ты хочешь знать?

- Чем ты занимаешься, вернее, чем занималась до того, как получила наследство.

Джина проигнорировала скрытый смысл его вопроса и ответила просто:

- Я занималась организацией научных конференций.

- Так ты и встретила Джона?

- Да.

- Ты с ним жила?

- Нет. И сразу отвечу на следующий твой вопрос: я не соблазняла его, чтобы он оставил мне деньги. Я вообще не знала, что он собирается их оставить. Это оказалось для меня полной неожиданностью.

- А я и не сомневался, что произошло что-то в этом роде. Ты не похожа на охотницу за деньгами.

Вот и пойми этих Хоуков! Глаза Джины влажно блеснули, она тихо и благодарно ответила:

- Спасибо за то, что так думаешь.

- Он тебя любил?

- Нет. Он очень любил вашу маму. Мы с ним были просто друзья. Хотя, собственно, толком и не знали друг друга.

- Так почему он все тебе оставил?

- Я, честно говоря, и сама не знаю. Может, потому, что...

Она запнулась, подыскивая слова, но Адриано неожиданно пришел на помощь.

- ...потому, что ему не на кого было опереться в нашей семье? Я не могу его за это осуждать. Кроме мамы его никто в нашей милой семейке не любил и не принял, и Джон это отлично знал. Правда, с кольцом он несколько погорячился, но...

Значит, весь этот разговор неспроста. Адриано нащупывает ходы во тьме, расставляет ловушки, ищет слабое место... Ну и что. По крайней мере, он к ней не так уж плохо относится.

- Из чистого любопытства спрашиваю: ты уже решила для себя, отдашь ты кольцо Рикардо или нет?

- У меня не было времени об этом подумать. Мне бы только хотелось, чтобы это все не было так мучительно... Чтобы он не относился ко мне так...

- Подруга, мне сдается, ты и в самом деле не знаешь, сколько оно стоит?

- Да не знаю я, и не знала, иначе не таскала бы его с собой повсюду.

- Если таскала, почему ищейки Рика не нашли его в твоих вещах?

- Оно всегда было при мне, в сумке. Я бы носила его на пальце, но кольцо мне великовато. Адриано протяжно свистнул.

- Тогда понятно! О небеса, если бы Большой Брат узнал, он бы получил сердечный приступ! Хотя.., мама носила его все время, и никто даже не спрашивал, ценное оно или нет... А сейчас оно с тобой?

- Нет. Я оставила его в комнате.

- Спрятала?

- Просто положила в свою шкатулку. Бабушкину, у меня в ней фамильные драгоценности.

- Сойдет. Да, завязался узелочек... Рикко локти себе должен кусать, что дом и кольцо уплыли от него.

- Он так любит деньги?

- Да понимаешь ли, деньги здесь ни при чем. У него, дьявола, их всегда было полно. Но ведь женщина, на которой он женится, должна получить...

- Он женится?!

- Ой, как ты закричала, я чуть не упал! Осторожнее, я очень нервный партизан. Да, так о чем это я? Ах, о женитьбе... Ты так удивилась потому, что раньше я говорил, будто он запал на тебя?

Джина тяжело вздохнула и сказала уже спокойнее:

- Что ж, это доказывает, что ты ошибался.

- Ну, как сказать. Он и Карла Феррини не слишком торопятся с браком, да и феодальную верность друг другу не хранят. Конечно, Карла просто флиртует, а Рикардо позволяет себе несколько больше, но семья Феррини предпочитает закрывать на это глаза. Они еще даже не назначили дату свадьбы.

Новые вопросы - новые мучения, но Джина продолжила.

- Они.., давно знают друг друга?

- Всю Карлину жизнь, она мне ровесница, чуть постарше. Да нет, это хороший брак, чего там говорить. Карла очень красива, семья богата, у них бизнес в Нью-Йорке, все чики-чики... Короче, если ты надумаешь отдать кольцо, Рик растает. Ну, не растает, но подобреет. Он же просто обязан это кольцо подарить своей жене.

- Думаю, ничего другого мне и не остается. Формально я, конечно, не обязана это делать, но если он так чтит традиции, это вызывает уважение.

- Зевоту это вызывает, вот что! Ну традиции, ну старинные, и что? Давайте еще золотой горшок в отхожем месте поставим и будем выкидывать старую мебель на улицу под Рождество! Все хорошо, но в меру. Впрочем, Рикко всегда любил прошлое больше настоящего. А что до Карлы... Девочка она современная и вряд ли будет переживать из-за того, что ей колечко не достанется, но вот дом - это другое дело.

- Они собираются там жить?

- Честно говоря, в основном этого хочет мать Карлы. Она давно точит на него свои вставные зубки. Видишь ли, она вдова и мечтает продать дом Феррини, он для нее великоват, а молодежь вся в Америке. Когда Карла выйдет замуж, ее мамаша вообще одна останется. Так что она очень даже не прочь была поселиться в Каза Розале и быть поближе к дочке. Рик предлагал ей просто переехать в наш палаццо, у нас же полк поместится, не то что одна теща, но она твердит, что не хочет мешать, хочет просто быть рядом.

Джина, окончательно добитая новостями, опустила голову.

- Теперь все ясно. Немудрено, что он так настаивает...

- И, по моему мнению, ты будешь полной дурой, если согласишься! Да ну его к черту, этого Рикардо! Пошли гулять по Венеции и любоваться луной над лагунами. Нет! Идем танцевать!

- Адриано, я бы с удовольствием, но у меня нога... Я вчера ее здорово подвернула, и сейчас она снова разболелась.