На полпути к звездам - Джейн Донелли

– Нелепая ситуация, – подсказала Шина, и он удивленно посмотрел на нее:

– Можно сказать и так.

– Это сказал Кэл, а не я. Для вас с Клер все это было шуткой?

Он встал и прошелся по комнате:

– Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно… Неделю нам казалось, что мы влюблены. – Он подошел к окну и встал уставившись на задернутые шторы. – Потом поняли, что ошиблись. Если бы Кэл не узнал, сейчас все было бы забыто и ничего бы не значило.

Шина устало вздохнула:

– Думаю, мне лучше подняться в спальню.

– Я люблю тебя, – произнес Роб. Он явно хотел подойти к ней, но не смел. – Мне еще никогда и ни с одной девушкой не было так хорошо, как с тобой.

– Очень хорошо, но если бы вы с Клер назвали мне истинную причину, лезла бы я из кожи вон, чтобы снова их помирить? Я сбилась с дороги и заблудилась в тумане на горном хребте, забрела туда, откуда озеро у хижины казалось мне маленькой лужей, сорвалась вниз и чудом не погибла под грудой камней, была на волосок от смерти и, если бы Кэл не услышал мой крик…

– Шина… – прохрипел Роб.

– Я устала, – отрезала она. – И не желаю больше говорить. Все, что мне сейчас нужно, – это сон.

Он не пытался коснуться ее, когда она проходила мимо, а лишь пожелал спокойной ночи.

– Если кошмары меня не замучают, – слабо улыбнулась девушка, – то буду спать как убитая.

Кошмарных снов она не видела, спала долго и крепко. Проснулась Шина, когда услышала звук открывающегося окна. Вошла Клер, и Шина замерла в ожидании.

– Я принесла тебе чай, – сказала Клер.

– Спасибо. – Поднос она поставила на ночной столик у кровати.

На Клер был надет сиреневый мохеровый свитер и рубашка того же цвета. Лицо ее казалось безжизненным.

– Роб сказал мне…

Шина откинулась назад. Тело до сих пор ныло, и она чувствовала себя постаревшей.

– Прости меня, – прошептала Клер.

Шина закрыла глаза – в окна струился слепящий дневной свет. Она ответила:

– Это было давно, и меня еще не было в жизни Роба, так за что ты извиняешься?

– Я обязана была сказать тебе.

– Что ты собираешься теперь делать? – спросила Шина.

– Я рада, что Кэл знает, – ответила Клер. Она подошла и наклонилась к зеркалу, разглядывая свое лицо. – Я не могла солгать ему, но теперь, раз он знает, возможно, мне удастся убедить его в том, что такое никогда больше не повторится.

У Клер было чистое, прекрасное лицо, которое не могло вызвать недоверие. Она смотрела в зеркало, будто обещая себе: «Этого никогда больше не будет, никогда».

Продолжая смотреть в зеркало, Клер спросила, глядя на отражение Шины, далекое от идеала:

– Как именно он рассказал тебе это?

Шина попыталась передать все слово в слово:

– Он сказал мне: «Клер не ждала меня. Дело не в моей гордости, а в инстинкте самосохранения. Восхождению на очередную вершину не очень способствует мысль о том, что твоя подружка развлекается с другим, особенно если этот другой – родной брат».

Это звучало беспощадно, даже жестоко, но зато Шина передала слова Кэла с максимальной точностью. Она понимала, что для Клер это будет ударом, но помнила, что испытала сама, узнав о том, как ее одурачили.

Клер поставила баночку с кремом и медленно повернулась к Шине. Несколько мгновений прошли в абсолютном молчании, потом Шина сказала:

– Кто еще у тебя был, кроме Роба?

– Никого, – поклялась Клер. – Даже Кэл иногда ошибается.

– Я рада услышать это, – кивнула Шина. – Не хочется выглядеть идиоткой.

– Нет, – повторила Клер. – Нет, был только Роб, и то лишь потому, что я оказалась в тот момент такой несчастной и…

– Я тебе верю, – успокоила ее Шина. – Если для тебя это что-либо значит.

– Это значит для меня очень многое. – Клер присела на ее кровать, и Шина увидела, что ее щеки блестят. – Роб рассказал мне, что ты поднялась на Брайн-Дэри, чтобы поговорить с Кэлом обо мне, и чуть не погибла. Я перед тобой в неоплатном долгу.

Она отвернулась и аккуратно промокнула слезы.

– Нет, – возразила Шина. – Мне ты ничего не должна. Твоя жизнь уже наладилась, когда появилась я.

– Может, это и так, – неуверенно начала Клер, а потом голос ее окреп, – но никогда я не смогу любить кого-то так, как любила Кэла. – Ее голос становился теплее, в нем не было сомнений и пробуждалась жизнь. – Так что же говорить о том, как я жила без него все это время. – Ее голос задрожал. Она подчеркнула каждое слово: – Я должна вымолить у него прощение.

Она не притворялась, от исхода этого дела зависело – жить ей или умереть. Поэтому Шина мягко пожелала ей удачи.

Клер и Роб совершили ошибку. Но они об этом жалели, а Кэл говорил, что не осуждает их. Если Клер убедит Кэла, то, возможно, это прольет бальзам на старую рану.

Во всяком случае, теперь Клер может открыто говорить с ним. Сама может просить прощения и сама быть собственным адвокатом.

Шина снова села, откинула волосы назад, и впервые с того момента, как она вошла в комнату с подносом, Клер увидела, в каком состоянии ее лицо.

– Боже! Твой глаз! – воскликнула Клер. – Что с ним?

– Упала с горы, – коротко ответила Шина. – Ты не дашь мне зеркальце?

Клер передала ей зеркальце с туалетного столика, и Шина стала внимательно разглядывать свое лицо. Оно впечатляло, особенно глаз, который скорее напоминал зрачок пришельца из космоса. Ободранный подбородок также не служил украшением и положения не улучшал.

Бесчисленные ушибы и царапины со временем исчезнут. Никогда еще на ее теле не было столько увечий одновременно. Она прикрыла глаз ладонью и попыталась приободрить Клер, винившую во всем только себя:

– Может быть, мне изобразить одноглазую пиратку.

– Роб сказал мне, что ты упала, но я и подумать не могла…

– Не так страшно, как кажется. Кости целы, а это главное.

Она откинула одеяло и встала с кровати, показывая, что с ней все в порядке.

– Слава богу! – прошептала Клер.

– Аминь! – подтвердила Шина, отнюдь не шутя, ибо она опять вспомнила, как близка была ее гибель. Она бодро улыбнулась Клер. – А сейчас я просто обязана принять ванну. Кэл заставил меня намазаться какой-то гадостью, которую он называл целебной.

За ночь вонь выветрилась, но едва заметный запах на коже еще чувствовался, и Шина поднесла руку к носу Клер.

– Ты только вдохни! – Клер наклонилась и принюхалась. – Нужно было понюхать раньше, – призналась Шина. – Не знаю, что туда кладут, и надеюсь, что не узнаю.