На полпути к звездам - Джейн Донелли

Вчера подобное признание Кэлу Хьюарду казалось ей нереальным, но теперь она сказала это вслух, и он улыбнулся:

– Не на идиотку, скорее просто на эмоционального человека.

– Который чуть не устроил в горах камнепад?

– Ты не нарочно.

– Да, я не призывала туман, – согласилась она. – Он сам пришел.

– Кстати, посмотрим, не рассеялся ли он.

Он открыл дверь и выглянул наружу – тумана почти не было. Бледная луна на фоне чистого звездного неба и редкие волокнистые клочки, нависавшие над озером и травой.

Теперь Кэл мог отвести ее вниз, и первой реакцией на это было жалящее до глубины души разочарование.

– Нам повезло, – тихо проронил он.

– Действительно повезло. – Девушка могла спокойно допить свой кофе, но больше никаких причин для задержки не было, и Кэл решительно взял инициативу в свои руки. Он одним глотком осушил свою кружку, надел куртку, и Шина заставила себя пойти в спальню, чтобы надеть свою, торопясь, чтобы не задерживать Кэла. Туман рассеялся, а значит, любая ее проволочка может быть принята за уловку, чтобы остаться.

Кэл собрал со стола все исписанные ею листы и положил их в свой карман. Она вспомнила:

– Насчет машинописных работ…

– Вернемся к этому завтра. – Шина поставила чашку. – Готова? – спросил он.

Пока он выключал все лампы и возился с замком, она вышла наружу и смотрела на озеро.

В дневном свете место казалось прелестным. Ночь расставила свои акценты, казалось, будто это чужая страна, и их язык стал не нужен в таинственном безмолвии величественной природы.

Кэл шел рядом с ней, освещая дорогу лучом мощного фонаря.

Никто из них не сказал ни слова, пока они не миновали расселину. Шина обернулась, чтобы еще раз посмотреть на озеро. И тут она спросила:

– А как тебе удалось получить разрешение на строительство жилья в этом месте?

– Мне не требуется разрешение – эта земля принадлежит мне.

– Подожди, вся? Вся гора?

Он обогнул валуны:

– Лишь настолько, насколько бумага в состоянии сделать человека владельцем горы.

– Она принадлежала Железному Королю?

– Да. – Он улыбнулся. – Сначала он собирался построить особняк здесь, у озера, но в конце концов жена переубедила его. Так что и у Железного Короля были мечты, которые он так и не воплотил в жизнь.

Они спускались молча и медленно: сказывалась неопытность Шины, сбавлявшая темп. Кэл ждал ее, но помощи не предлагал, предоставляя самой одолеть дорогу.

В последний раз, спускаясь вниз, она, зажмурившись, вцепилась в Роба, словно была лунатиком, он не возражал, но Кэл был человеком другого сорта. Ее страх был ему понятен, но мало волновал.

В иные моменты голова ее кружилась, но она даже ни разу не споткнулась, а ступала твердо и уверенно в ярком свете фонаря.

В поселке еще кое-где светились окна, и несколько окон горели и в особняке. На плато она ненадолго остановилась и подумала: «Как жаль, что туман не остался до утра. Я встретила бы Роба на свежую голову, а не в таком смятении, как сейчас».

– Ну что, дальше осилишь? – спросил Кэл.

– Дальше уже легче, верно?

Они оставили позади ровную дорогу, с каждым шагом приближаясь к саду, окружавшему особняк. Прошли к черному ходу, Кэл толкнул дверь, и они очутились в пустой кухне.

– Кто-нибудь здесь есть? – позвал он, и в кухне тут же появились миссис Морган и Роб. Впечатление было такое, будто они оба бежали.

Роб подскочил к Шине, чтобы обнять ее, и в ужасе отпрянул:

– Боже! Что произошло?!

– Я упала, – ответила Шина.

– Глупый ребенок! Господи, что с твоим лицом?! – Он коснулся ее, и она вздрогнула.

– Лицо еще ничего, – сказала она. – Меня будто переехал трактор.

Кэл вышел в холл. Шина последовала за ним, следом почти бежал Роб.

– Но зачем ты пошла туда одна?! – причитал Роб, будто до сих пор не мог в это поверить.

Кэл добавил в камин угля. Шина решила говорить только правду:

– Чтобы поговорить с Кэлом относительно Клер.

Кэл закончил с камином, и она спросила у него:

– Можно теперь смыть с себя эту ужасную мазь?

– Потерпи до утра.

– Хорошо, – вздохнула она. – Ты ведь уже не вернешься на гору, останешься до утра?

Он подтвердил ее предположение. Благодаря ей этим вечером он так много времени потратил на спуски и подъемы, что, по-видимому, на сегодня этого хватило даже ему.

Появилась миссис Морган, толкая впереди себя сервировочный столик, уставленный холодной ветчиной, сыром, пирожными и прочими разносолами.

Когда она ушла, Шина призналась:

– Не думаю, что после того омлета я способна еще что-то съесть.

Роб разлил чай по чашкам. Кэл пожелал всем спокойной ночи и ушел.

– Спокойной ночи, – эхом отозвались они.

Когда за Кэлом закрылась дверь, наступила тишина. Шина повернулась к Робу и увидела мольбу о прощении в его глазах.

– Он все знает.

– Я это подозревал. – Роб поставил чашку и, наклонившись вперед, сжал ладонями виски. – Внезапному разрыву с Клер должна была быть серьезная причина.

Роб казался ей чужим, и она понятия не имела, о чем с ним говорить.

– Кто-то сказал ему, разумеется. Друзья всегда бывают неплохими шпионами.

Каким же храбрым должен был быть этот «шпион», если пришел к Кэлу Хьюарду с подобным сообщением!

– Хотел бы я знать кто, – продолжал Роб, не меняя голоса. – Потому что, кем бы он ни был, он фактически разрушил жизнь Клер.

– Что? – От резкости ее голоса Роб даже вздрогнул. – Только не сваливай вину на информатора. Это Клер разрушила жизнь Кэлу. Если ищешь предателей, то подойдите с ней вместе к зеркалу.

– Предателей? – Роб улыбнулся, словно услышал неудачную шутку. Улыбка была снисходительной. – Это старомодное слово.

– Тебе известны синонимы? – Шина не собиралась скрывать ярость.

Роб очнулся от воспоминаний и вернулся к реальности:

– Это не было предательством, пойми. Все это ничего не значило.

– Ты хочешь оправдать ваш поступок?

– Я пытаюсь объяснить, как это случилось… почему…

– Да уж, попытайся еще, – согласилась она. – Пока тебе это не очень хорошо удается.

– Кэл уехал. Он всегда уезжал.

– Она сказала мне то же самое.

– Я был тем, кому она доверяла, с кем свободно говорила обо всем, что касалось Кэла. Мы друг другу нравились, симпатизировали, и все. А когда остались одни, то по глупости дали волю мимолетному плотскому влечению, и закончилось все прежде, чем успело начаться.