Осторожно, Синди! - Карин Матч

В тот же вечер в окрестностях Апити выпал первый снег, и к утру землю укутало белое покрывало, искрившееся в лучах восходящего солнца.

Джордж Тейлор оделся и собирался позавтракать пораньше, чтобы пойти осмотреть ферму, задать сено лошадям и корм другим животным.

Стюарт тоже рано поднялся и предложил ему помочь, Синди быстро вмешалась в разговор, прежде чем отец успел отказать:

— Если ты правда хочешь помочь, то, думаю, нам очень кстати будет пара свободных рук, правда, пап?

Джордж Тейлор хмыкнул, покряхтел, потом тяжело поднялся и обратился к Стюарту:

— Ну, если вы идете со мной, то давайте пошевеливайтесь. Сейчас захвачу нож, принесу ботфорты из сарая, и сразу отправимся. У вас, наверное, нет рукавиц?

— Нет, сэр.

— Ну ладно, одолжу пару своих, они вам подойдут, — проворчал мистер Тейлор. — И не забудьте захватить флягу с горячим кофе — Бет сейчас все приготовит.

Прежде чем уйти, Стюарт велел Синди собрать вещи — он хотел отправиться в Окленд сразу после того, как разделается с делами на ферме.

В два часа дня Стюарт и Джордж Тейлор все еще не вернулись, и Синди уже во второй раз за день собралась звонить Тони, чтобы узнать, дома ли он, и вдруг увидела его самого через окно в гостиной — он верхом ехал по дорожке к их дому.

— Я сейчас вернусь, мам! — крикнула Синди и выбежала ему навстречу.

— Привет, Тони!

— Привет. Мама сказала, что ты утром звонила. Хотела со мной поговорить?

— Ага, — подтвердила девушка и нервно провела языком по губам. — Надеюсь, я тебя не отвлекла от работы?

— Нет, ничего страшного, — сухо ответил молодой человек. — Так о чем ты хотела со мной поговорить?

Синди вздохнула, чувствуя, что между ними выросла стена. Это было все равно что разговаривать с совершенно незнакомым человеком, а не с другом детства.

— Тони, ты так холоден со мной — словно мы чужие друг другу, — выпалила она. — Ты раньше никогда таким не был. До моего отъезда…

— Много воды утекло с тех пор, Синди.

Она вздрогнула:

— Что это значит?

— Сама знаешь, что это значит. Разве твоя мама не рассказала, что ей стало известно и о чем я тоже узнал недавно — про этого красавца-богача?

— Тони, у него есть имя. И что ты вообще знаешь про меня и Стюарта?

— Пойми, мне просто не хочется ставить тебя в неловкое положение…

— Ставить меня в неловкое положение? — переспросила она, ничего не понимая. — А чего мне стыдиться? Подумаешь, тетя Донна позвонила, наговорила всяких гадостей про Стюарта Ньюмана, это ведь еще не значит… — Она осеклась, заметив, как холодно смотрит на нее Тони. — Но ты ведь не станешь верить этим бабьим сплетням про нас со Стюартом, которые тетя Фрэн разнесла по всему городу?

— Слушай, Синди, мне надо возвращаться домой. Меня отец ждет — надо убрать снег с дорожки перед домом, а то нельзя вывести машину из гаража.

— Нет, постой минутку, выслушай меня! — Синди схватила его за руку и с неожиданной для самой себя силой дернула к себе, когда он уже было повернулся, чтобы оседлать лошадь. — Я задала тебе прямой вопрос и хочу получить на него прямой ответ. Ты веришь, что у нас со Стюартом были… был роман?

— А что, разве нет?

Она отпустила его руку и отступила на шаг. Тони вскочил на лошадь.

— Понятно, — пробормотала девушка. — Думаю, если я стану все отрицать, это уже ничего не изменит? Ты для себя уже все решил.

— Ничего я не решил. Я просто не знаю, что мне думать. Я сбит с толку и, видит бог, так зол, что готов разорвать этого Ньюмана на куски. Я любил тебя, Синди, и всегда верил тебе, как никому другому. Но ты изменилась, и вообще все изменилось, даже я это вижу. Наверно, и я сам теперь другой. Зачем тебе надо было отсюда уезжать? Почему ты не могла остаться здесь, жила бы счастливо — была бы моей женой… — Он резко развернул коня и, сильно стукнув его пятками по бокам, пустил галопом по длинной дорожке к воротам, за которыми выстроились в рядок серебристые от снега березы.

— Давай уезжай и верь чему хочешь, мне все равно! — крикнула Синди ему вслед, глядя, как он уезжает, потом прижала кулаки к зубам и больно прикусила костяшки пальцев.

Резко повернувшись на каблуках, девушка опрометью кинулась в дом.

«Что ж, в следующий раз, когда сюда приеду, я хотя бы постараюсь оправдать все ваши гадкие мысли обо мне!» — думала она, переодеваясь в темно-серый брючный костюм и бледно-голубой джемпер, потом автоматическими движениями побросала свои вещи в чемодан, лежавший открытым на кровати, застегнула его и замерла, оглядывая комнату, в которой провела первые двадцать лет своей жизни.

Погруженная в свои невеселые мысли, Синди невольно вздрогнула, услышав голос Стюарта, который спросил с порога:

— Ты готова?

Она обернулась и увидела его раскрасневшееся от тяжелого сельского труда и морозного горного воздуха лицо с резкими чертами, его весело блестевшие глаза. Одежда была вымазана грязью, местами порвана, а волосы прилипли к вспотевшему лбу.

— Да, да, я готова. — Голос у нее был вялый и бесстрастный. — Пожалуйста, поедем скорее. Я хочу уехать. Немедленно. Сейчас.