Осторожно, Синди! - Карин Матч

Синди заскрежетала зубами и постаралась загнать слезы обратно, моргая изо всех сил.

— Ты не можешь обойтись без своего пресловутого безразличия? — процедила она, и глаза снова заволокло слезами.

— А какой смысл переживать за других — только себе дороже! — раздраженно бросил Стюарт. — Если пытаешься кого-то утешить или как-то помочь, в ответ получишь одни тычки и зуботычины. Ты это тоже скоро поймешь. И если собираешься распускать нюни весь день, я не намерен выслушивать твои жалобы и утешать тебя, не жди! — С этими словами он нагнулся и, включив радио, покрутил ручку настройки, чтобы поймать хорошую музыку.

Было уже половина десятого вечера, когда они подъехали к пригородам Окленда. Почти всю дорогу они молчали. Синди привалилась плечом к дверце и сладко спала. Теперь, позевывая, она распрямила спину и вытянула ноги, прикрыв глаза от ярких вечерних огней города и света фар встречных машин.

— А во сколько Джо ждет тебя домой? — спросил Стюарт.

Не глядя на него, девушка пожала плечами и стала протирать запотевшее окошко.

— Не хочешь пойти куда-нибудь поужинать вместе? — не унимался Стюарт.

— В ресторан — в таком виде? А что, разве твоя экономка не ждет тебя к ужину?

— Не знаю, вряд ли Элизабет вернулась из отпуска.

— В таком случае я сама тебе что-нибудь приготовлю.

Стюарт метнул на нее заинтересованный взгляд.

— Где? У меня дома?

— Ну конечно, не посередине Оклендского моста, — буркнула Синди, голос у нее был суровый, выражение лица решительное и непреклонное. — А что ты так на меня смотришь? Ты же вроде был голодный.

— Ну да, так и есть, просто…

— Джо и Кит не знают, во сколько я приеду, если тебя это беспокоит.

Стюарт резко свернул с шоссе, и машина покатила к его дому, который был расположен за чертой города. Тайком он посматривал на профиль Синди. Выражение лица у нее было растерянное, но боевое, подбородок упрямо выпятился. Она отвела руками назад взлохмаченные волосы и снова забралась на сиденье с ногами. Подперев голову кулачком, девушка смотрела широко раскрытыми глазами прямо перед собой, ничего не видя. Стюарт знал, что она уже пожалела о своем необдуманном предложении и почувствовала, что обрекла себя на что-то страшное, но на что, точно не знала.

С этого момента все ее действия диктовала бесповоротная отчаянность. Она громко хлопнула дверцей «форда», перекинула через плечо пиджак от брючного костюма и стояла, нетерпеливо притопывая ногой, поджидая, когда Стюарт достанет чемоданы из багажника.

Она слегка поежилась, прислушиваясь к холодному зимнему ветру, гудевшему в ветвях деревьев вокруг дома. Ей казалось, что этот свист о чем-то предупреждает ее, как когда-то предупреждал юную Джо, понуждая ее уйти, бежать, пока не поздно. Но было уже поздно, Стюарт протянул ей руку, потом, осторожно обняв за плечи, повел в дом.

Оказавшись в темной, холодной прихожей, она уже не могла подавить панику. Стюарт включил свет в коридоре.

— Я сейчас разведу огонь. Тут как в морозильнике.

Синди пошла за ним в гостиную и смотрела, как он разводит в камине огонь, точно так же, как в первый вечер, когда они встретились, не было только фотографии Делии, которую он так яростно швырнул на пол, а потом сжег, — ее не заменили на другую.

— Ты еще не передумала готовить мне ужин? — спросил Стюарт, вставая с колен и вытирая грязные руки о свои и так уже перепачканные джинсы.

— Нет, конечно, — с вызовом ответила Синди, швырнув сумку и пиджак на ближайшее кресло.

Ее непривычно бесшабашное поведение заставило его нахмуриться, к тому же он уловил в ее голосе нотку нервозности.

— Тогда идем, покажу тебе, где у нас что лежит, потом приму душ и переоденусь, а то перед отъездом я не успел.

При других обстоятельствах Синди с радостью повозилась бы у Стюарта на кухне, которая была оборудована по последнему слову техники: новенькая большая и удобная плита, кастрюли и сковородки с непригорающим покрытием, мыть их в роскошной раковине — одно удовольствие. Но сейчас девушка нервничала, ее томило неясное предчувствие, она не знала, во что ввязалась, но была твердо намерена ни за что не отступать.

Она вздрагивала и подпрыгивала каждый раз, когда слышала скрип половицы или звон посуды, и в конце концов даже опустила венецианские жалюзи на большом окне, которое днем, наверное, наполняло солнцем всю кухню. Но сейчас в черных стеклах отражалась ее тень, и каждый раз она пугалась до полуобморока, увидев свое лицо или услышав, как в окно из сада стучат ветви дерева.

Наконец она разложила еду на две тарелки, поставила их на поднос, положила туда же ножи и вилки, поставила солонку, перечницу и осторожно понесла все это в гостиную. Хотя девушка ожидала, что Стюарт выйдет ей навстречу, все же сердце ее сжалось от страха при его появлении, так что руки задрожали и она чуть не уронила ужин.

Стюарт быстро взял у нее поднос и поставил его на низкий журнальный столик возле камина.

— Что с тобой такое? Ты, по-моему, ужасно взвинчена. Скоро будешь шарахаться от собственной тени. — Он бросил на пол перед огнем несколько диванных подушек и уселся.

— Точно, я уже шарахаюсь. Там, на улице, так темно и жутко… — Синди присела на подушку рядом с ним и протянула ему тарелку. — А когда возвращается твоя экономка?

— Элизабет? Завтра, кажется.

— Она у тебя, наверное, очень хозяйственная. — Ага. Даже не знаю, что бы я без нее делал.

— А что будет, когда ты женишься?

Стюарт чуть не подавился куском жареного мяса. Он повернулся и посмотрел на девушку:

— Ты что, смеешься?

— Нет, и не думала. Ведь женишься же ты когда-нибудь, пусть даже сейчас это кажется тебе невероятным.

— Детка, я уже получил один такой урок от женщины, и, хотя все это было очень поучительно, не могу сказать, что мне понравилось, поэтому не хочу повторять этот опыт. Как ты знаешь, я из тех, кто учится на своих ошибках.

— Да, конечно, — сдержанно проговорила Синди.

Закончив есть, она поставила пустую тарелку на поднос, потом встала, подошла к столику в углу и стала просматривать большую пачку пластинок. Выбрав одну из них, под названием «Ангел», она поставила ее на проигрыватель.

Несколько минут девушка тихо покачивалась под музыку, потом протянула руки к Стюарту, который неторопливо встал и принял ее в объятия.

Они медленно танцевали, Синди чувствовала свежий аромат мужского одеколона и приникала к Стюарту все ближе. От него пахло чистотой, он даже на ощупь казался чистым под тонкой зеленой тканью пуловера. Она смело посмотрела ему в глаза и сказала:

— А что, если ты влюбишься в кого-нибудь… в меня, например?

Он прищурился, увидев незнакомый жадный блеск в ее глазах, ее рот был крепко сжат, выдавая бесшабашную решимость идти до конца. Ее, видимо, очень сильно обидели. Стюарт понимал это и чувствовал, что девушка готова отомстить, забыв про все свои принципы и идеалы.