Заложники любви - Кэрри Томас

Малыш, к всеобщему удовольствию, вел себя тихо и разглядывал лицо Анны с явным интересом, но отнюдь не испуганно.

— Он явно очарован, — заметила Тереза.

— Дома, наверное, я буду нравиться ему гораздо меньше, — пошутила Анна.

Тереза и Милдред обменялись взволнованными взглядами.

— Ты хочешь сказать, что скоро сможешь вернуться домой? — осторожно уточнила Тереза.

— Надеюсь, что так. — Анна подмигнула малышу. — Здесь все очень внимательны ко мне, но больница есть больница. Да и домашняя еда вкуснее, а аппетит у меня в норме.

— Замечательно! — обрадованно воскликнула Милдред. — Тогда сегодня же мы с отцом подготовим твою комнату.

В дверь просунула голову Элиза.

— Анна, к вам еще один посетитель. Уверяет, что он ваш друг. С ним маленькая девочка, которая рвется вас повидать. Что мне им сказать?

— Пусть войдут, — ответила Анна, с сожалением отдавая маленького Тимоти Терезе.

— Только не позволяй им долго засиживаться, дорогая, — напомнила Милдред. — Мы сейчас уйдем, но вечером заглянет отец и, может быть, Дэниел. Береги силы. До завтра.

Милдред и Тереза ушли. Элиза принесла Анне воды и поправила одеяло.

— Ну что, впускаем следующих? Только, пожалуйста, не позволяйте им засиживаться, — попросила сиделка, — а то сестра Брикс снимет с меня голову.

— Ничего, я с удовольствием отдам вам свою, — успокоила ее Анна.

Элиза засмеялась.

— Сразу видно, что вам гораздо лучше. Но все-таки постарайтесь не переутомляться.

Она вышла и вскоре вернулась. За ней шел мужчина, который первым прорвался к Анне после того, как она очнулась. Он держал за руку маленькую девочку.

— Даю вам десять минут, — строго предупредила Элиза и ушла.

— Привет, Энни! — широко улыбаясь, поздоровался Фрэнк Освальд. — Хоуп никак не может успокоиться и жаждет увидеть тебя лично. Сестра сегодня разрешила посещение, но в прошлый раз, — он слегка покраснел, — мне пришлось прибегнуть к обману.

— Ты меня этим несколько смутил, — заметила укоризненно Анна и с улыбкой обратилась к девочке, не сводящей с ее лица огромных испуганных глаз. — Привет, Хоуп! Не бойся, это всего лишь синяки и царапины, через несколько дней от них и следа не останется. Ты, наверное, знаешь, что я попала в аварию.

Девочка облегченно вздохнула и протянула Анне огромную открытку.

— Это вам, мисс Ролтон, от всего нашего класса, — запинаясь, сказала она.

— Мне очень приятно! — Анна взяла открытку, на которой детскими почерками были старательно выведены трогательные пожелания выздоровления и признания в любви.

— Хоуп была уверена, что ты погибла, а мы от нее это скрываем, — объяснил Фрэнк. — Завтра она придет в школу и расскажет всем, что ты скоро опять будешь с ними.

— Это правда, мисс Ролтон? — В глазах девочки засветилась надежда.

— Конечно, Хоуп. Не сомневайся, — заверила Анна. — Как только я наберусь сил, сразу же вернусь в Берривуд. Но на это нужно время.

— Так и скажи своим подружкам, — наказал Фрэнк Освальд племяннице. — По-моему, ты хотела еще что-то передать мисс Ролтон.

Хоуп протянула Анне маленький сверток и застенчиво пролепетала:

— Это вам от моих папы и мамы.

— Энни, прими скромный знак внимания, — церемонно произнес Фрэнк Освальд. — Это в благодарность за то, что ты была так добра к Хоуп, когда Мэри неожиданно увезли в больницу.

Анна беспомощно посмотрела на него и пробормотала:

— Боюсь, я этого не помню.

— Мисс Ролтон получила сильное сотрясение мозга, — объяснил Фрэнк Освальд застывшей в недоумении племяннице, — и не все помнит.

— Вы тогда забрали меня к себе домой, и я была у вас, пока не приехал дядя Фрэнк, — сообщила Хоуп.

— Я рада, что смогла помочь, — с трудом выговорила Анна, чувствуя неожиданную слабость.

Она развернула бумагу, открыла изящный футляр и ахнула — внутри лежала красивая серебряная брошь с горным хрусталем.

— Какая… красота, — внезапно ослабевшим голосом промолвила Анна, — но я…

— Мэри и Билл тебе крайне признательны, — решительно прервал ее Фрэнк. — Им будет приятно, если ты примешь этот скромный подарок. — Он обеспокоенно посмотрел на побледневшую Анну. — По-моему, нам лучше уйти. Тебе надо отдохнуть. Поправляйся поскорее.

Вскоре после визита Фрэнка Освальда у Анны поднялась температура.

— Придется пройти курс антибиотиков и максимально сократить посещения, — сурово сказала сестра Брикс. — Я извещу ваших родственников.

Следующие несколько дней промелькнули как в тумане. Анне все время хотелось пить и спать. Но даже сон ее был неспокойным. И снилось ей, как ни странно, почти всегда одно и то же. Анна просыпалась, задыхаясь, вся в поту. Дико осматриваясь по сторонам, она прислушивалась к бешеному стуку сердца и никак не могла понять, почему находится на больничной койке, а не в постели рядом с Гарольдом.

Гарольд! Мучившие Анну эротические сновидения были настолько реальными и настолько возбуждающими, что она словно наяву ощущала тепло обнаженного тела прильнувшего к ней Гарольда, его дыхание щекотало ее кожу. Его близость вызвала в Анне такое буйство страстей, что она ни минуты не сомневалась: это воспоминание о том, что и в самом деле было, это — не просто горячечный бред.

Однажды Анна, проснувшись, обнаружила, что возле ее кровати сидит мать.

— Здравствуй, дорогая! — Милдред Ролтон с облегчением улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь?

— Не очень хорошо, — честно призналась Анна, — но лучше, чем вчера.

— Надеюсь, кризис миновал. — Милдред вздохнула. — Ты несколько дней была почти без сознания. Но сестра Брикс сказала, что температура пошла на спад и ты скоро встанешь на ноги.

— А где Гарольд? — помимо воли вырвалось у Анны.

— Вчера он заходил, но его пустили всего на минуту. Он очень беспокоится, я ему позвоню и скажу, что ты вернулась из забытья и снова с нами. — Милдред лукаво улыбнулась. — Ты хочешь с ним повидаться сегодня?

— Конечно. — Анна крепко сжала руку матери. — Видишь, какая я сильная. И прекрасно себя чувствую. Как там все, как папа?

— Он, как всегда, занят делом. Ты ведь знаешь, для него это лучшее лекарство от всех тревог.

— Мне так нравится эта его черта, — согласилась с матерью Анна и торжествующе улыбнулась. — Вот видишь, я начинаю все вспоминать!

Вскоре пришел и Джекоб Ролтон. Увидев оживленно беседующих жену и дочь, он расцвел в улыбке.

— Давно бы так, Энни! Хватит нас пугать, выбирайся отсюда!

После ухода родителей Анна решила попытаться самостоятельно добраться до ванной и осталась весьма довольна собой, поскольку ей это удалось без особого труда. Она даже отважилась взглянуть в зеркало и с радостью отметила, что отеки почти сошли, а синяки стали бледнеть. Общий вид немного портила повязка на голове, но в целом, подумала Анна, я выгляжу не так уж плохо. Во всяком случае, не как кошмарное привидение.