Женская логика - Джейн Хеллер

В эти выходные Сара отмечала свой день рождения, и я была рада, что мне есть куда пойти, вместо того чтобы сидеть дома, разгадывая кроссворды. Сара и ее муж Эдуард, заключившие временное перемирие, решили устроить вечеринку и пригласили меня в числе сотни других гостей.

С тех пор как мы разошлись с Кипом, я не была ни на одном большом празднике и поэтому очень волновалась. Да, я была независимой женщиной, мне довольно часто приходилось наносить деловые визиты, и я прекрасно с этим справлялась. Но стоило мне оказаться в гостях, в неформальной обстановке (не считая тех случаев, когда мы собирались с подругами), как на меня находило странное косноязычие.

Догадываюсь, о чем вы подумали. Как может человек, обучающий других искусству общения, быть косноязычным? Ответ прост: понятия не имею. Но факт остается фактом. На деловых собраниях я покоряла всех своим красноречием, а на вечеринках молчала, будто язык проглотила.

Думаю, такая раздвоенность объяснялась тем, что я лучше контролировала свое поведение, когда становилась доктором Виман, чем когда была просто Линн. Как лингвист я нисколько не сомневалась в своей компетентности, но как только я снимала эту маску, становилось ясно, что под ней ничего нет. По крайней мере, мне так казалось. Я виделась себе раздетой, уязвимой и беззащитной. Возможно, причиной тому были какие-нибудь загадочные химические процессы, происходившие в моей голове. Или развод родителей. Или воспоминание о том, что в детстве я слыла книжным червем, а не королевой школьных балов. Так что, как видите, у меня были свои странности. По крайней мере, с ролью хозяйки положения я справлялась далеко не всегда.

Итак, субботним вечером я приехала в Догвуд. Вечеринка была уже в самом разгаре. Гости ходили по дому, смеялись, громко разговаривали и угощались закусками, которыми их обносили специально нанятые по этому случаю официанты. Жюстина приняла у меня пальто, и я отправилась в гостиную в поисках хоть одного знакомого лица.

— Линн! Иди сюда! — Пенни махнула мне рукой с другого конца комнаты.

Со вздохом облегчения я стала пробираться к ней сквозь толпу. Мы обнялись.

— Ты одна сегодня? — спросила я. Она редко появлялась в обществе без кавалера.

— Одна. Сегодня я сама по себе.

— Ты, наверное, все еще переживаешь из-за того парня, с которым рассталась?

Пенни с удивлением посмотрела на меня.

— О котором ты мне говорила, когда мы с тобой обедали вместе, — напомнила я. — Ты как раз зализывала свои раны.

Она откинула голову назад:

— Ах, ты об этом… Я уже и думать о нем забыла. Все в прошлом. Он мизинца моего не стоит.

— А все-таки кто он? — поинтересовалась я, надеясь, что теперь, когда все осталось в прошлом, она будет более словоохотливой. — Ты с ним по работе познакомилась?

— Нет, — равнодушно ответила Пенни. — Друзья познакомили.

— Неужели специально познакомили? — Я знала, что Пенни терпеть не может такой способ знакомства. Она считает, что каждый сам отвечает за свою судьбу.

— Да нет же. Просто мы познакомились у друзей, и поначалу между нами ничего не было. Но как-то раз мы с ним остались вдвоем, и наши отношения… обрели романтический оттенок.

— Жаль, что у вас так все обернулось. Как ты думаешь, почему вы не смогли быть вместе?

Она улыбнулась:

— Если вы полагаете, что мы расстались, потому что не смогли найти общий язык, то вы ошибаетесь, доктор Виман!

Я тоже улыбнулась ей в ответ:

— В отношениях есть множество других подводных камней. Уж теперь-то я знаю об этом.

Пенни похлопала меня по плечу:

— Ну, хватит обо мне. Как твои дела, Линн?

— Хорошо.

— С кем-нибудь встречаешься?

— Нет. Сейчас для меня самое главное — это карьера.

Она наклонилась ко мне поближе:

— А как там твой Брэндон Брок? Он и в самом деле чудовище?

— Не совсем. В нем все-таки есть что-то человеческое. Надо только копнуть поглубже.

Пенни хотела еще что-то спросить, но в этот момент к нам подошла Гейл с мужем. Гейл была на костылях — она сломала ногу где-то в лесах Калифорнии, во время съемок документального фильма о женщине, прожившей три года вдали от цивилизации. Джим тоже выглядел так, будто побывал на войне: он оправлялся после схватки с одним из своих кредиторов.

— Как твоя затея с Брэндоном Броком? — шепотом спросила Гейл, пока Пенни болтала с Джимом.

— Пока все только начинается, — прошептала я в ответ. — Но я верю в успех.

— А я вот собираюсь расстаться с Джимом.

— Не может быть!

Я попыталась казаться удивленной. Но сколько я помню Гейл, она всегда твердила, что вот-вот расстанется с Джимом.

— И еще я на диете. Уже сбросила шесть фунтов, — сообщила Гейл, озираясь на поднос с угощениями в руках официанта.

— Ты молодец, Гейл. За собой надо следить.

— Я поставила себе цель — хорошо выглядеть для самой себя. Я столько лет подстраивалась под других! А теперь я наконец решила похудеть, сделать новую прическу и даже, возможно, изменить форму носа.

— С твоим носом все в порядке.

Пару раз она ломала нос — вместе с другими частями тела, — но хирургическое вмешательство ему не требовалось. Я пыталась понять, откуда в Гейл вдруг взялось это стремление к самосовершенствованию.

Пока мы болтали, к нам подошла Изабелла.

— Ну, как твои дела? Ты порвала с Франциско? — спросила я ее. — Когда мы виделись в последний раз, ты сказала, что встретила кого-то другого.

— Да, я порвала с Франциско и встретила кое-кого другого. — Изабелла оглянулась по сторонам. — Я расскажу тебе об этом как-нибудь на днях, без посторонних.

— Хорошо, — сказала я, согласившись, что шумная вечеринка — не место для серьезных разговоров.

Я хотела спросить ее, имели ли успех ее фотографии для «Ярмарки тщеславия», когда появилась Сара. В бирюзовом шелковом платье, облегавшем фигуру, она выглядела очень эффектно. Мы поздравили ее с днем рождения и сказали, что рады снова видеть их с Эдуардом вместе. Она приняла наши комплименты и удалилась, распространяя вокруг себя аромат великолепных духов.