Будь моим мужем - Пат Бут

Кэрол спускалась по лестнице, чувствуя себя как звезда журнала «Сансет-бульвар». Такой уж была эта лестница. Кэрол уже слышала громкие команды телевизионщиков: «Свет. Камера. Мотор». Однако вместо толпы репортеров, нетерпеливо ожидающих появления очередной звезды, там стоял лишь один человек, одетый в черное. Дворецкий! Несмотря на его сутулость, создавалось впечатление, что он стоит перед нею навытяжку. Кэрол поняла, что он прождал ее на этом месте все утро.

– Доброе утро, сеньора, – поздоровался он с Кэрол, которая еще сходила по лестнице, утопая в мягком ковре, застилавшем ступеньки. На стене вдоль всей лестницы висели старинные портреты предков – владельцев ранчо. Повсюду стояли древние китайские вазы с нарциссами и гиацинтами, фрезиями и жонкилиями. Старинная мебель темного дерева, свежие благоухающие цветы и доносящийся откуда-то из глубины дома мерный перезвон напольных часов, отбивающих полдень.

– Доброе утро, – сказала она.

– Я – Хосе, дворецкий мистера Форда. Надеюсь, вам уже лучше. Доктор Родригес остался доволен вашим состоянием.

– Спасибо, мне действительно лучше, – ответила Кэрол.

– В таком случае позвольте проводить вас в малую гостиную. Мистер Чарльз уже вернулся из города и сейчас спустится к вам.

Медленным, черепашьим шагом он двинулся через просторный холл, а Кэрол зорким глазом художницы отметила гармоничное сочетание различных стилей обстановки, свидетельствующее о взыскательном вкусе хозяина дома. Одни шкафы были заполнены старинными фолиантами в кожаных переплетах, другие – изящными изделиями из фарфора, чуть подсвеченные с внутренней стороны. В холле царил полумрак, даже днем требовалось включать свет, который напоминал о том, что здесь, в пустыне, жара враждебна человеку, как, впрочем, и холод, от которого чуть было не погибла Кэрол.

Гостиная была совершенно иной – вся залитая светом, льющимся в двустворчатые, от пола до потолка, французские окна, из которых открывался великолепный вид. Расположение лужаек и высоких могучих кедров было тщательно спланировано. Далее на многие мили, вплоть до подножия вершины, высящейся на горизонте, простиралась пустыня, поросшая редким кустарником.

– Позвольте предложить вам какой-либо напиток, например, бокал шерри или что-то безалкогольное. Считаю, что у нас самый великолепный…

«Бокал шерри». Звучит так по-британски, но наверняка это просто херес «Де ла Фронтера». Англичане всего лишь способствовали популярности этого напитка.

– Бокал шерри – было бы великолепно. Кто эта леди? – вдруг спросила Кэрол, разумеется, заранее зная ответ. Перед нею висел портрет Розы.

– Это мисс Роза. – Лицо старого Хосе расплылось в улыбке, стоило ему произнести это имя. – Мисс Роза многие годы была хозяйкой этого дома, она скончалась чуть больше года назад. Замечательная была леди. Художница, мэм. Как мистер Чарльз.

– Она была очень красивой, – сказала Кэрол.

– О да. Настоящей красавицей. Леди! Служить ей я почитал за честь.

– Я чувствую себя так глупо. Всполошила всех в доме своим неожиданным появлением. Я с востока страны. Как видите, о пустыне многого не знаю, поэтому и попала в переделку.

И вновь его губы медленно раздвинулись в понимающей улыбке.

– Пустыня – опасный враг и верный друг. Чтобы понять это, нужны годы. Вы отнюдь не зря обеспокоили нас. Нам приятно, что у нас такая гостья.

– Давно вы служите у мистера Чарльза? – продолжала расспросы Кэрол.

– О да. Начинал еще у его отца. Когда он был совсем маленьким, я учил его ездить верхом.

– В таком случае своим спасением я обязана и вам тоже.

– Судьба. Рок. Здесь, в пустыне, мы верим в это, – мягко улыбнулся дворецкий и отправился за бокалом шерри для нее.

Кэрол подошла к окну и стала смотреть на пустыню. До чего же красива, а ведь чуть не отняла у нее жизнь.

– Доктор говорит, что состояние вашего здоровья вполне удовлетворительное, – раздался сзади чей-то голос.

Она резко обернулась. Чарльз Форд в джинсах и темно-синем свитере стоял в дверях. За его спиной темнел полумрак холла, а спереди его освещали яркие солнечные лучи. Глядя на своего спасителя, Кэрол испытывала странное ощущение. Она смутно помнила, как обнимали ее его руки, когда он вез ее на лошади ночью. И вот сейчас он стоит перед нею, ее переполняет волнение, благодарность и странная робость, какой она никогда прежде не испытывала.

– Ах, мистер Форд, даже не знаю, с чего начать. Разве словами можно выразить мою благодарность за то, что вы сделали…

Он подошел ближе, пристально глядя на нее, пока она подыскивала нужные слова.

– Ерунда. Вы сами спасли себя. Действовали очень находчиво. Я видел свет фар. Слышал гудки. В пустыне свет и звук распространяются на десятки миль вокруг. Разве что сигнал SOS вы подавали неверно, но это вряд ли существенно.

– Как вы узнали, что я рисую?

– Сегодня утром я распорядился пригнать вашу машину из пустыни и обнаружил в ней ваши наброски.

– Я рада, что вам понравилось, – сказала Кэрол, сознавая, что напрашивается на комплимент.

Подойдя к столу, он взял иллюстрированный журнал, едва взглянув на него, тут же бросил обратно. Чарльз явно был очень зол, но никакого испуга Кэрол даже отдаленно не испытывала. В нем было нечто невероятно привлекательное. Ему было не по себе, по неизвестной ей причине. «Просто не любит разглагольствовать о пустяках», – подсказало ей чутье.

– Тот скелет буйвола на переднем плане вашего пейзажа наверняка заинтересовал бы Джорджию О'Киф, – вдруг сказал он. – Она жила тут неподалеку, на Ранчо-призраке.

– Вы знали ее? – недоверчиво спросила Кэрол.