За все грехи - Ирэне Као

Она любит подолгу водить машину. Жать на газ, переключать передачи, смотреть, как мимо проносится целый мир, – все это дарит ей ощущение свободы.

Этим утром они с Алессандро едут на море. Он сам позвонил после того недоразумения. Она рассмеялась и приняла предложение, стряхнув с себя неприятный осадок. В конце концов, разве они не лучшие друзья и не желают друг другу счастья, что бы ни случилось?

Он предложил поехать не в Йезоло и не в Линьяно, куда ездят все. Нет, он хочет в Триест, потому что обожает утесы, дикие каменистые пляжи, суровые карстовые скалы. Идея пришла спонтанно, и они без лишних размышлений решили отправиться в путешествие. По правде говоря, Линда хотела кое-что проверить на вилле, но не могла устоять перед заманчивым предложением: после нескольких недель тяжелой работы она может позволить себе маленькую роскошь – поездку на море.

– Да кому какое дело? Никто не умрет, если я один день буду делать то, что мне хочется, – ответила она Алессандро по телефону, представляя, как с головой окунется в прохладную соленую воду.

И вот они беззаботно едут на юг. Алессандро лениво развалился на сиденье; на нем – футболка, бермуды и соломенная шляпа, ноги – на приборной доске. Он возится со своей неразлучной спутницей «Reflex»; наверное, он с женщиной расстался бы быстрее, чем со своей камерой, думает Линда, искоса поглядывая на него.

Алессандро листает на дисплее фотографии, сделанные за последние дни в Венето. После долгих лет жизни за границей он теперь по-новому смотрит на родную землю. Фотографии получились что надо, к тому же ему повезло со светом – погода этому способствовала. Он удовлетворенно поглаживает бороду, глаза весело поблескивают.

Линда незаметно наблюдает за ним: ее разбирает любопытство, она готова остановить машину и разглядывать вместе с ним фотографии. В них всегда есть что-то притягательное.

Она поворачивается к нему, не выпуская руля.

– Это Понте Веккьо?

– Да, – отвечает Алессандро.

Он увеличивает изображение и показывает Линде.

– С этого ракурса классно смотрится!

– Ага, я чуть не свалился в Бренту, когда фотографировал! – Он кивает на лобовое стекло: – Следи за дорогой, please.

– Расслабься, – Линда продолжает сосредоточенно вести.

– А зачем ты ездил в Бассано?

– Я был там с Вале, в то самое утро…

– А, – Линда краснеет, надеясь, что он не заметил, вспоминая, в какое неудобное положение попала в прошлую субботу.

– Ей нужно было провести интервью с велосипедистом, не помню, как его звали… – продолжает Алессандро. – А я воспользовался случаем и немного поснимал.

– Хорошо тебе было с Вале?

– Неплохо, – на его губах появляется улыбка.

Линда бросает на него неопределенный взгляд, не понимая природу своих чувств: не то удивление, не то смущение, не то ревность.

– Но она тебе нравится? – спрашивает она в лоб.

Алессандро немного медлит с ответом.

– Да я и сам не знаю, – наконец произносит он с наигранной беспечностью. – Я даже не знаю, будем ли мы еще встречаться.

Линда смотрит на дорогу и твердит себе – она должна радоваться тому, что Алессандро встречается с Валентиной; вот только радоваться что-то не получается. И мысли у нее – какие угодно, только не радостные.

От Алессандро ничего не утаить. Он внимательно смотрит на ее профиль, потом настраивает фокус камеры и фотографирует ее. Тут же проверяет результат на дисплее – чтобы убедиться: на фото и в жизни Линда все так же прекрасна, как и десять лет назад. Тем временем перед ними открывается вид на залив Триеста. Просто как с открытки – дух захватывает от такой красоты, несмотря на то что небо затянуто свинцовыми тучами.

Линда вдруг вспомнила, как в детстве летом 1999 года они затеяли целое приключение, собираясь убежать на «Великий Восток». Алессандро тогда напрочь разругался с отцом и сбежал из дома, решив больше никогда не возвращаться. Но прежде чем уехать, он решил повидать Линду – единственного человека, с которым не мог не попрощаться. Она решила поехать с ним, стащила у матери из кошелька двадцать тысяч лир, бросила пару вещей в рюкзак, и они вместе побежали на станцию, чтобы тайком пробраться в первый же поезд до Триеста.

Она смотрит на Алессандро:

– Помнишь?

Увидев залив, он понимает, что она вспомнила, и утвердительно кивает:

– Вот мы были чокнутые! – он качает головой и смеется. – Еще бы чуть-чуть – и угодили бы за решетку.

Линда тоже смеется:

– Да уж, путешественники с анашой в рюкзаке!

– Я даже не знал, что отец поднял тревогу, и нас искала полиция.

Линда закатывает глаза.

– Но вышло круто. Прямо приключение всей жизни!

– Ага! Два дурака! – Алессандро смеется, но в голосе его слышится гордость.

– Да и сейчас мало что изменилось…

Кому еще пришло бы в голову ехать на море в такую погоду!

Они паркуют машину на самом краю, неподалеку от галереи, которая делит гору пополам. И конечно, едва они выходят из машины, как начинает накрапывать дождь.

Но какая разница? Они заговорщицки переглядываются и босиком бегут по крутой тропинке, ведущей к песчаному карьеру Кановеллы. Дождь усиливается, его теплые, тяжелые капли падают на их плечи и на деревья, шум дождя сливается с порывом ветра. С юго-востока дует сильный ветер, воздух пахнет морем, солью и галькой.

Алессандро и Линда, непреклонно, словно воины, идут вперед, а навстречу с пляжа бегут люди, стараясь укрыться от дождя. Они натолкнулись на пожилую даму, с головы до ног укутанную в парео, которая смотрит на них, как на марсиан. Она ругается на триестинском диалекте с непереводимой игрой слов и для пущей убедительности крутит пальцем у виска.

Держась за руки и смеясь, они бегут вниз, между пальм и оливковых деревьев, бросая вызов угрозе, которая вот-вот обрушится с неба.

Еще несколько ступенек – и они на маленьком опустевшем каменистом пляже. Их охватывает волна безумства, кровь наполняется адреналином. Они идут вперед, бросив вызов грозовому небу и штормовому морю. Смотрят друг на друга, остановившись у края набегающей волны, обдуваемые свежим ветром, смеются, как дети. Потом как по команде раздеваются, бросают одежду на мокрый песок и голышом бросаются в почерневшее море.

Их охватывает волна безумства, кровь наполняется адреналином. Они идут вперед, бросив вызов грозовому небу и штормовому морю.

Алессандро смотрит издалека на залив Триеста и вспоминает о побеге. Ему тогда хотелось сесть на огромный корабль. Эта картина всегда будоражила его воображение; тогда он чувствовал себя героем.

В тот раз ему не удалось сбежать, но он заразился вирусом, который не давал ему покоя, побуждая к вечным странствиям. И в самом деле, через несколько лет он сел на корабль и покинул родной дом.