Поцелуй со вкусом манго - Джанет Маклеод

На следующий день Софи постаралась выкинуть из головы тревоги, связанные с неприязнью, которую ее тетя испытывала к Тэму. Когда Эми узнает его так же хорошо, как и она, то полюбит Тэма всем сердцем. А что касается страхов перед Индией, то они ни на чем не основаны — тетя Эми стала слишком узко смотреть на вещи, не понимая, что Индия предоставляет широкие возможности энергичным молодым людям и бояться этой волнующей страны совершенно не нужно.

Все же девушку по-прежнему раздражала благосклонность тети к браку Тилли и Джеймса Робсона. До замужества Тилли практически не знала Джеймса и до сих пор мало что о нем знает, но тем не менее тетя Эми одобряла их союз.

— Поскольку сегодня суббота, я собираюсь повезти Тилли в Перт, чтобы проведать дедушку Дениэла, — объявила Софи за завтраком, не обращая внимания на удивленный взгляд Тилли.

— О, это замечательно! — сказала тетя, перестав жевать гренку. — Старик будет очень рад. Можем поехать на поезде.

— Я думала поехать на Радже. Пора бы ему проветриться.

— Вот как, — произнесла тетя. — В таком случае три человека — это слишком много.

— Тетя, ты можешь поехать в коляске, а я пристроюсь на заднем сиденье, — предложила Тилли.

— Коляска в гараже на ремонте, — сказала Софи.

— Тогда давайте поедем на поезде, — предложила Тилли.

— Нет-нет, девочки, вы поезжайте и развлекитесь, — проговорила тетя Эми, глядя в сторону. — Это здорово — прокатиться на мотоцикле на свежем воздухе. А я займусь книжным шкафом. Он отнимает у меня гораздо больше времени, чем я предполагала. К тому же доктор Форсайт хочет, чтобы он был в два раза больше оговоренного в начале размера и вмещал все его книги и журналы по медицине.

— Ну, тогда это будет самый огромный книжный шкаф во всем Эдинбурге, когда ты его закончишь, тетя Эми, — сказала Тилли. — Так что доктор Форсайт должен быть тебе благодарен.

Они собрали еду для пикника. Неожиданное путешествие взволновало обеих сестер. Они не ездили к дедушке Дениэлу Андерсону с прошлого лета. Уже перед самым отъездом Софи вдруг остро ощутила вину за то, что они не берут тетю с собой. Она пожалела о своем спонтанном решении ехать на мотоцикле.

— Если хочешь, поедем все вместе на поезде, — сказала она, стоя в дверях мастерской.

Тетя, одетая в рабочий халат, подняла взгляд от резьбы и смахнула со лба выбившуюся из-под косынки прядь волос.

— Поезжайте и развлекайтесь! — улыбнулась она. — Мне и тут хорошо. И, если захотите, оставайтесь там на ночь. Ни в коем случае не возвращайтесь затемно. Я буду ждать вас не раньше, чем завтра к чаю.

— Спасибо, тетя, — улыбнулась в ответ Софи и послала ей воздушный поцелуй через комнату, в которой царил рабочий беспорядок.

Тетя Эми помахала ей рукой и снова принялась за работу.

Правда, после того, как сестры уехали, женщина так и не смогла сосредоточиться. Она плохо спала этой ночью и к утру чувствовала себя усталой и встревоженной. Вздохнув, она пошла заварить себе чаю. Эми беспокоила безрассудная любовь Софи к Тэму. Может быть, ее страх лишиться племянницы основан лишь на эгоизме? Или на чувстве вины? Эми не смогла выручить сестру, увязшую в лишенном любви супружестве. Если Софи пойдет по стопам матери, она и ее не сможет защитить. Но Софи уже совершеннолетняя, и Эми не сможет воспрепятствовать ей, если девушка захочет очертя голову броситься за Тэмом.

Войдя в свою спальню, Эми достала потрепанное письмо, которое она прятала на дне нижнего ящика комода. Женщина в последний раз перечитала отчаянное послание Джесси.

«…Я уже не знаю, что мне делать. Билл груб с окружающими. Он обижается по совершенно ничтожным поводам. Я не могу даже взглянуть на другого мужчину (не говоря уже о том, чтобы заговорить с ним), чтобы он не вышел из себя. Теперь все не так, как прежде. Даже дочь его не радует, а я только благодаря Софи, своему солнышку, и держусь. Правда, у несчастного Билла был такой сильный приступ малярии, что после него он сам не свой. Я пытаюсь склонить его к мысли переехать на какое-то время в горы.

Дорогая сестричка, когда ты приедешь к нам в гости? Я знаю, что ты очень занята общественной деятельностью и столярной работой, но я так хочу тебя увидеть! И наша малышка будет тебе очень рада. Она напоминает мне тебя, такая же подвижная. Не представляю, чтобы Билл позволил мне поехать с ней в Эдинбург, поэтому ты приезжай к нам.

Твоя любящая сестра,

Джесси».

Прижав письмо к груди, Эми едва сдержала разрывающие ее сердце рыдания. Она собиралась приехать в Индию летом, но к тому времени, когда освободилась, ее сестра и зять были уже мертвы, а Софи оказалась на ее попечении.

Эми вернулась в гостиную, зажгла спичку и бросила загоревшееся письмо в камин.

— Прости меня, Джесси, — прошептала она, глядя, как тонкая бумага превращается в горстку пепла, после чего с тяжелым сердцем вернулась к работе.

* * *

Проехав Куинсферри, сестры вынуждены были остановиться из-за проколотой шины, а второй раз им пришлось сделать остановку из-за перегрева двигателя. Поэтому к дому старого вязальщика на берегу реки Тей они подъехали лишь после полудня. Дедушка обрадовался их появлению и, хотя его зрение и слух стали хуже, соображал он так же быстро, как и всегда.

— Вышла замуж, ты сказала?! — воскликнул он. — Крошка Тилли Уатсон теперь замужем!

— Не надо так удивляться, дедушка Дениэл, — рассмеялась Тилли. — Мне уже двадцать один год.

— Ну, и где же ты его прячешь?

— Он вернулся в Ассам.

— В Ассинт[32]?

— Нет, в Ассам, это в Индии, — громко сказала Тилли. — Он чайный плантатор.

— Да, да, — втянул воздух сквозь дыры от выпавших зубов дед. — Чайный плантатор, значит? Как твой отец, Софи.

— Да, дедушка, — подтвердила Софи. — И к тому же муж Тилли работает в той же компании.

— А, вот как! Ну, я надеюсь, он хороший человек, Тилли.

Он поднялся со своего табурета.

— Чайку? Конечно, выпьем чаю, девочки. И вам повезло: сегодня утром я наловил рыбы. Тилли, пойдем, поможешь мне ее почистить, — хохотнул он.