Однажды вечером в Париже - Николя Барро

Двадцать фамилий. Ровно двадцать фамилий и ни одного имени. Я стоял перед зелеными воротами на улице Бургонь и внимательно изучал гравированные латунные таблички возле звонков.

«Задача гораздо сложнее, чем ты думаешь», – сказал Робер. Но тогда он даже не представлял себе, о чем шла речь. И никто не представлял.

А теперь-то стало ясно, что мой друг, о том не ведая, попал в точку, и в этом была некая ирония судьбы. Задача действительно оказалась гораздо сложнее, чем все мы думали, а лучше сказать, она оказалась настоящей головоломкой.

Но в тот четверг, ранним вечером, когда я смущенно и в то же время преисполнившись решимости и известного оптимизма смотрел на таблички с фамилиями жильцов, тепло заходящего солнца еще не покинуло узкую улицу, а я еще не потерял надежды. Ладно, подумал я, дело, разумеется, предстоит непростое, однако оно не превышает пределов возможного.

Я решил действовать планомерно. Квартира Мелани расположена на одном из верхних этажей той части дома, которая в глубине двора, тут сомнений нет, вот и начнем с верхнего ряда фамилий. Что же здесь за фамилии? Можно заметить, что довольно часто имя и фамилия хорошо сочетаются друг с другом, как бы составляют единство. Я стал произносить фамилии, вслушиваясь в их звучание:

– Бонне, Руссо, Мартен, Шевалье, Леблан, Пеннек, Дювалье, Дюпон, Леду, Бошан, Мирабель…

Мирабель? Мелани Мирабель. Очень неплохое сочетание.

Но сначала надо позвонить в какую-нибудь квартиру и под каким-нибудь предлогом попросить открыть ворота.

Сказано – сделано: я нажал кнопку в нижнем ряду, где были звонки квартир, расположенных на первом этаже и, вероятно, в той части дома, которая смотрела на улицу. Подождал. Ответа не было. Я уже поднял руку, чтобы позвонить куда-нибудь еще, как в переговорном устройстве что-то щелкнуло.

– Алло! – Дребезжащий голосок, принадлежащий, наверное, дряхлой старушке. – Алло?!

Я набрал побольше воздуха и решил говорить быстро, но в то же время равнодушным тоном, как будто я один из посыльных UPS, тех самых, что вечно паркуют свои машины где придется, да еще оставляют невыключенными мигающие задние огни.

– Это доставка. У меня тут пакет для Мирабель. Вы не могли бы открыть ворота?

– Алло?! – раздался тот же голос, но теперь он звучал визгливо. – Ничего не слышу.

– Да! Алло! – Я заговорил громче. – Мадам, извините, у меня тут пакет для…

– Алло? Димитрий, это ты? Димитрий! Опять ключи забыл? Ах ты, шалунишка!

Чуть ли не уткнувшись носом в домофон, я заорал:

– Это не Димитрий! Это поч-таль-он! Будьте любезны, мадам, откройте дверь!

Раздался короткий вскрик, в домофоне что-то подозрительно затрещало.

– Ради бога! Умоляю вас, не кричите! Как вы меня напугали… Я, между прочим, не глухая!

И тишина. Наконец последовал настороженный вопрос:

– Вам нужен Димитрий?

– Нет! – крикнул я во весь голос. – У меня…

– Димитрия нет! – пронзительно взвизгнула старуха.

Хотелось бы знать, подумал я со злостью, что за птица этот паршивец по имени Димитрий? Разыгрывалась сцена из плохого триллера про шпионов. Димитрий мне уже порядком осточертел.

– Вот и хорошо, – сказал я, стараясь успокоиться. – Мне не нужен Димитрий.

– Алло?! – крикнула она опять. – Молодой человек, потрудитесь говорить внятно, я ни слова не понимаю. Димитрий будет позже. Слышите? Приходите позже!

Старуха глухая или чокнутая. Или и то и другое. Я решил изменить тактику, к черту подробности. И заговорил отрывисто и громко:

– У меня почта для Мирабель. Пожалуйста, откройте, мадам. Я принес посылку.

Мадам молчала, как будто обдумывая мои слова, – мне почудилось, что я реально слышу, как грузно ворочаются ее мысли.

– Исабель? – крикнула она. – Исабель тоже нет.

У меня вырвался смешок. Куда я попал? В сумасшедший дом? И спросил наобум:

– А Мелани? Мелани здесь? Мелани в этом доме живет? Мелани вы знаете?

– Мелани? – крикнула старуха. – Здесь нет никакой Мелани! – И пробормотала еще что-то, неразборчиво, но очень сердито. – Все время какие-то незнакомые люди звонят в мою дверь и все спрашивают, все называют какие-то имена. А я же недавно сюда переехала с улицы Варенн. Никакой Мелани тут нет. Я ничего не знаю! – Ее голос опять стал визгливым, чуть ли не истеричным. – Кто вы такой?!

– Ален Боннар, – громко сказал я. – Откройте ворота!

– Еще чего! Убирайтесь!

В домофоне щелкнуло, и настала мертвая тишина. Ну, подумал я, будем надеяться, не напугал старушку до смерти. А то будет лежать в прихожей до возвращения шалунишки Димитрия, который и обнаружит тело.

Я со вздохом нажал звонок другой квартиры, должно быть расположенной в бельэтаже. Фамилия жильцов – Розне.

Тут дело пошло веселей. Всего через секунду мне ответил мужской голос:

– М-да? – Мужчина гнусавил, но говорил в общем нормально.

Я перевел дух и сказал спокойно и четко:

– У меня тут посылка для Мирабель. Вас не затруднит открыть входные ворота?

– Входи, чего там…

И в следующий момент ворота с тихим жужжанием открылись.

На лестнице в дальнем флигеле дома было прохладно, темно и пахло персиком. Должно быть, совсем недавно здесь убирали. Я увидел лифт, но он, кажется, не действовал. Я стал быстро подниматься по истертым ступенькам на верхний этаж, с которого решил начать разведку. Время – восемнадцать двадцать пять. Сердце сильно забилось. Я позвонил в квартиру Мирабель.

За дверью послышались легкие шаги. Потом раздался женский голос:

– Звонок был. Откроешь?

И топот в прихожей. Кто-то с трудом отворил тяжелую деревянную дверь. Белокурая девчушка с «конским хвостом» с любопытством уставилась на меня. Малышке было лет пять.

– Ты – дяденька с лимонадом? – спросила она.

Я покачал головой:

– Нет. Скажи, пожалуйста, мама дома?

Возможно ли? Неужели Мелани скрыла от меня, что у нее есть дочь?!

– Мари! Кто там пришел?

– Дядя, – правдиво ответила девочка.

Где-то в глубине квартиры раздались шаги, и в прихожую вышла женщина в пестром одеянии, придерживая на голове темно-синий тюрбан из махрового полотенца.