Однажды вечером в Париже - Николя Барро

Я метнулся к ней, я бежал за автобусом, пока не запыхался, я кричал, махал руками, потом в груди закололо, и я схватился за сердце, совсем как доктор Живаго в той глубоко трагической сцене, когда он видит Лару из окна трамвая, стучит в стекло, а она не слышит и ничего не замечает, и в следующую минуту он, выскочив, бросившись за ней, замертво падает на улице.

Но в отличие от несчастного доктора Живаго я все-таки привлек внимание женщины в красном плаще. Собрав последние силы, я подпрыгнул и стукнул кулаком в стекло – она повернула голову… и я увидел удивленное незнакомое лицо.

В очередной раз налетев на глухую стену, я упрямо доставал и перечитывал письмецо Мелани. И мне становилось легче. Но это было никудышное утешение. Женщина в красном плаще исчезла бесследно.

В конце концов я позвонил Роберу.

– Она не живет в том доме, – уныло признался я и рассказал другу о своих долгих бесплодных поисках. – Никто там не знает женщины по имени Мелани, – заключил я печальную повесть.

Робер присвистнул сквозь зубы.

– А вот теперь история становится интересной, – заявил он, к моему удивлению. – Может быть, твоя Мелани – тайный агент. Может быть, она угодила в какую-нибудь опасную заваруху и ей пришлось срочно залечь на дно. Или тут действует программа защиты свидетелей, хе-хе-хе. – Он противно засмеялся своей дурацкой шутке.

Я обиженно молчал, потому что друг несерьезно отнесся к моему горю.

– Шучу-у-у! – крикнул Робер, насмеявшись вдоволь. – Ну а теперь серьезно, Ален. Может быть, она просто назвалась чужим именем. За женщинами такое водится. Вероятно, ты занимался поисками по липовому имени, и на самом деле твоя Мелани – маленькая ведьмочка с третьего этажа, которую так невзлюбил японец. Мне кажется, интересная особа.

– О господи! Знаешь, Робер, хватит уже, уймись. Зачем она стала бы это делать? В конце концов, ее никто не заставлял, она могла бы не принимать приглашения и не проводить со мной вечера. А как по-твоему, каждую среду, столько времени, она ходила в кино, нацепив парик? Так, что ли? Мадемуазель Леблан брюнетка, ты, олух! Мне Накамура сказал, а кому же знать, если не ему? Они соседи, живут на одной площадке, и он терпеть не может эту женщину. И потом, известно же, точно известно, что его соседка работает не в антикварном магазине!

– Н-да, верно. Нет, погоди, ведь это, может быть, тоже выдумки! – (Я услышал, как Робер чиркнул зажигалкой, закуривая.) – Особа, называющая себя Мелани, каким-то образом тебя одурачила, вот и все, что нам точно известно. Я верю только тому, что вижу собственными глазами. Меня никто не обведет вокруг пальца! – Мой друг явно любовался собой: эдакий Дэниел Крейг, кремень, парень, которого ничем не проймешь.

– Робер, это абсурдно. И сам ты абсурден. Разве не видишь, что в твоих доводах нет ни капли смысла? – Я вздохнул. – Рехнуться можно. Встретил единственную женщину, которая мне нужна, и она исчезает… просто исчезает. Что мне теперь делать? Что я могу сделать?

Робер тоже вздохнул:

– Эх, Ален. Поставь-ка ты на ней крест. Смирись. Ну, сколько можно? Во всей этой истории что-то не так, а значит, добра не жди, я же сразу это сказал. И настроение у тебя все хуже и хуже. Знаешь, давай вечером закатимся в джаз-клуб с Мелиссой и ее подружкой, выпьем виски сауэр. Надо придумать что-нибудь приятное.

Я сердито затряс головой:

– Не люблю виски сауэр. Тоже мне, идеи получше не нашел? Я должен разыскать эту женщину, я должен докопаться до правды, узнать, что случилось. Так есть у тебя идея или нет?

– Я должен разыскать эту женщину, я должен разыскать эту женщину! Вот заладил! Ей-богу, сил нет, как ты мне надоел, – проворчал Робер. Но идея у него все-таки появилась.

Вечером, когда я шел к Роберу, на улицу Гюйгенса в Четырнадцатом округе, мое домашнее задание было уже выполнено.

В его холостяцкой квартире на пятом этаже была просторная кухня, там мы и устроились, положив перед собой «Полный список фактов», как озаглавил Робер мое произведение.

На столе стояли два высоких стакана для воды, наполненные красным вином, и объемистая хрустальная пепельница, тоже наполненная, но окурками, а также миска с орешками в зеленой оболочке васаби, и, когда я по рассеянности съедал один из них, от острого вкуса шибало в нос.

Дверь в спальню была приоткрыта. Там, на широкой кровати с немыслимым количеством подушек, нежилась Мелисса, одетая в темно-зеленое кимоно, и нехотя листала брошюру с пресным заглавием «Физические свойства межзвездной среды. Черные дыры. Некоторые вопросы притяжения небесных тел».

– Не обращайте на меня внимания, я учусь! – крикнула она, когда я снимал куртку в прихожей.

Однако она прислушивалась к нашему разговору и время от времени подавала реплики из спальни.

– Так, дай-ка посмотреть, – пробормотал Робер, устремляя на список экзаменаторский взор. – Будем искать то, что может послужить отправной точкой.

Я благодарно кивнул. Робер в глубине души добряк, я всегда это знал.

«Составь список, – сказал он в конце нашего телефонного разговора. – Пиши все, что придет в голову. Что она говорила, как была одета, о чем вы болтали. Постарайся все вспомнить. Не торопись. Сосредоточься. Любая, даже микроскопическая, деталь может оказаться важной».

Он был Шерлоком Холмсом, ну а я, конечно, доктором Ватсоном, скромным сборщиком информации, который удостоился чести ассистировать гению классического детектива.

В то воскресенье я не пошел в кинотеатр.

Мадам Клеман и Франсуа проявили понимание.

«Не беспокойтесь, мсье Боннар, без вас справимся», – заверила мадам Клеман. Так что я весь день просидел дома, разговаривая разве что с Орфей, которая вспрыгнула на письменный стол и всякий раз толкала лбом мою руку, как только я, перестав писать, задумывался и начинал грызть карандаш. Хотелось есть, но я решил игнорировать урчание в животе. Поесть можно и потом.

Через полтора часа было записано все, что сохранила моя память о вечере в «Ла Палетт» и вообще о Мелани. Я постарался все вспомнить точно, да это и не потребовало труда. Некоторые фразы Мелани я запомнил слово в слово. И ее прелестное лицо – до самой крохотной черточки.

В тишине резко заскрипел стул, когда я откинулся на спинку и еще раз перечитал весь список, озаглавленный «Что я знаю о Мелани».

Что я знаю о Мелани

1. Внешность. Средний рост, прямая осанка, большие карие глаза, шатенка, цвет волос необычный, напоминает блестящие конфеты – карамель или засахаренный миндаль.

2. Часто (всегда?) носит ярко-красный плащ старомодного фасона, длиной до колен.

3. На безымянном пальце золотое кольцо, украшенное чеканными розочками.

4. Всегда приходит по средам на фильмы последнего сеанса.

5. Всегда берет билет в семнадцатый ряд.