Попроси меня остаться - Джессика Гилмор

– Приехали, – объявил он, паркуясь.

– Верно.

Джонас точно так же, как и в прошлый раз, достал из багажника ее немногочисленные сумки.

– Все взяла? Ноутбук, сумочку, пиджак, билеты, паспорт?

– Все.

– Вот и хорошо.

Джонас отошел на пару шагов, и Лори осталась одна со своими сумками. Все именно так, как она и хотела. Но откуда тогда взялось это непрошеное отчаяние?

Почему он совсем за нее не борется? Не просит остаться?

Подхватив сумки, она уже хотела было повернуться и уйти, но тут Джонас все-таки ее окликнул:

– Лори?

В ней вспыхнула надежда, но услышала она совсем не то, что ждала.

– Просто хочу, чтобы ты помнила: чай пьют не ледяным, а горячим, а желе всегда дрожит, и едят его с мороженым.

«И это все?»

– Неужели ты не хочешь, чтобы я органично вписалась в новую жизнь?

– Хочу, но не желаю, чтобы ты превращалась в американку.

Лори вдруг с необычайной остротой ощутила растущую между ними пропасть. Пока что их разделяет всего пара шагов, но совсем скоро эта пропасть превратится в целый океан…

Глубоко вздохнув, она вдруг решилась:

– Знаешь, если бы ты захотел, наверное, я смогла бы остаться. Тебе стоит только попросить.

«Ну попроси! Что тебе стоит? Скажи, что я тебе нужна… что жить без меня не можешь. Скажи, что на этот раз все будет по-другому и мы обязательно справимся…»

– Зачем?

Лори сама не знала, чего ждала. Чтобы он с тоской во взгляде твердо велел ей уезжать? Или чтобы, заорав от радости, сгреб в охапку и зацеловал до полусмерти? Чтобы смутился?

Но чего она точно не ждала, так это того, что ясные голубые глаза вдруг станут холоднее стали, а с губ слетит лишь одно короткое слово.

– Не обращай внимания, это все нервы, – наконец выдохнула Лори, стараясь хоть как-то спасти порванную в клочья гордость. – Мы отлично провели время, и я немного увлеклась.

– А что случилось бы, если бы я попросил? – В его голосе ясно читалась целая палитра чувств, но ни любви, ни тепла там не было. – Насколько бы тебя хватило? До следующего лета? Или ты бы еще раньше начала винить меня, что вновь застряла в этом провинциальном городишке, вместо того чтобы блистать в Нью-Йорке?

Надо же. Раньше Лори никогда не понимала, как можно ранить словами. А теперь поняла.

– Просто не верится, что ты это говоришь, – едва выдохнула она, не зная, плакать или злиться. – Я просто сказала, что…

– Ты просто сказала, что хочешь, чтобы я за тебя все решил. Снова. Хочешь остаться? Так оставайся! Но это твоя жизнь. И твое решение. Не пытайся перекладывать ответственность на других, чтобы, когда что-то пойдет не так, было на кого свалить всю вину.

– Я так никогда не делала!

– Не делала? Может, еще скажешь, что никогда не винила меня за то, что я держал тебя в Тренгарте? Или, если уж на то пошло, за то, что вообще так рано вышла замуж?

Лори вдруг стало очень холодно.

– Но мы были так молоды!

– Ты сама сказала: если бы бывший захотел тебя удержать, ты бы до сих пор планировала вашу свадьбу. А теперь ты хочешь, чтобы тебя удерживал я? – Джонас покачал головой. – Знаешь, мне кажется, тебе уже пора наконец-то взять ответственность за собственные поступки и решить, чего ты все-таки хочешь от жизни. Чего ты на самом деле хочешь. И тогда нам будет о чем говорить.

– Нам вообще больше разговаривать не обязательно, – задыхаясь от ярости, выдохнула Лори.

Да как он смеет? Подхватив сумки, она побежала в здание аэропорта, чувствуя, как холодные голубые глаза пристально смотрят ей в спину.

* * *

Почему-то никто не потрудился предупредить Лори, как холодно в Нью-Йорке даже в начале осени. Но, спасаясь от одиночества, она с головой ушла в работу; на прогулки времени все равно не оставалось, и вся ее жизнь свелась к трудовым будням, полупустой съемной квартире рядом с офисом, в которой она спала, ела и хранила вещи.

В очередной раз случайно встретив в Сети фотографии до неприличия счастливого Хьюго и его беременной невесты, Лори постаралась не вчитываться в подробности, дотошно описывающие счастливую жизнь молодой пары. Ей вдруг даже стало немного завидно. И дело не только в Хьюго и его Элен, а в общей атмосфере счастья, которого никогда не добьешься, заключая даже самые выгодные договоры и сделки.

И Джонас совсем не звонит…

– В этом году вечеринку устроишь?

– Что? – отрываясь от работы, недовольно спросил Джонас.

– Я спросила, собираешься ли ты и в этом году праздновать свой день рождения.

Его день рождения приходился на самый конец сезона, и обычно Джонас устраивал в «Лодочном домике» вечеринку, как бы знаменующую для всех местных конец лета и бесконечного потока туристов, после которой можно было свободно выдохнуть и заняться домашними делами.

Сейчас у него не было ни малейшего желания ничего праздновать, но, если без каких-либо причин изменить устоявшуюся традицию, пойдут разговоры.

– Да я как-то еще об этом не думал. Скорее всего, устрою.

– Отлично. Тогда я начинаю готовиться к этому «скорее всего». Будем считать, что ты хотел сказать: «Спасибо, Флисс, конечно же устрою, да еще и перестану страдать и дуться на весь свет и хорошенько повеселюсь».

Не слишком приятно, когда твои мысли так легко разгадать.

– Перестань, – излишне резко велел Джонас. – Ты же понимаешь, я сейчас очень занят. Новое кафе, два новых отеля, выпуск новой линии одежды…

– Я в курсе. Если помнишь, я тоже здесь работаю. Но это еще не значит, что нужно забыть обо всем остальном. Когда ты последний раз скользил по волнам? Или брал в руки гитару? После отъезда Лори ты вообще хоть раз нормально отдыхал?

– Не произноси ее имя!

Джонас сразу же пожалел об этой бессмысленной вспышке ярости, но на Флисс она особого впечатления не произвела. Даже наоборот. И теперь она смотрела так, словно все понимала. Словно… жалела его.

– Просто потому, что ее отъезд совпал с напряженной работой, еще не значит, что мое состояние имеет к ней какое-либо отношение.

– Мы через все это уже проходили, – тихо напомнила Флисс. – Когда она уехала первый раз, ты сильно изменился. Стал таким грубым и жестким, что от нас ушла едва ли не половина сотрудников, и работал круглые сутки напролет; через год, как по мановению волшебной палочки, у нас появилось пять новых кафе и целая сеть мотелей.

– И отличная карьера для тебя.

– И отличная карьера для меня. Но я работала как проклятая и заслужила свое место. А теперь продолжаю трудиться не покладая рук, пытаясь хоть как-то за тобой угнаться, слежу, чтобы ты излишне не разбрасывался, да еще чтобы при этом от нас не сбежали все сотрудники.