На грани развода - Айрис Оллби

Майкл поинтересовался у Оливии, можно ли ему присутствовать на площадке в первый день съемок. После минутного колебания она ответила:

— Конечно. Но имей в виду, что раз ты решил помогать, тебе нельзя будет отвлекаться ни на что другое в течение длительного периода времени.

— Да, я как-то не подумал об этом, — признался он. — Но теперь позвоню в офис и дам соответствующие распоряжения.

— Учти, у нас тебе будет скучно. Съемки — это не просмотр готовой ленты. Много монотонной, изматывающей работы…

— Я уверен, что выдержу.

Майкл проследовал вслед за ней на собственной машине, и когда члены съемочной команды собрались вокруг режиссера с кофе и тостами в руках, Оливия представила его:

— Это мой муж, который финансирует наш проект.

Эффект, произведенный этой фразой, поразил его. Народ приветствовал Майкла Битена без лишних церемоний: кто экстравагантными толчками и ударами по плечу, кто гротескно-пафосным прижатием ладони к сердцу, кто крепким дружеским рукопожатием. Кто просто кивал ему, как старому приятелю, с которым не раз приходилось бывать во всевозможных переделках и при этом выходить сухими из воды. К последним относился и Винсент.

Оливия еще раз придирчиво осмотрела съемочную площадку.

Комната была меблирована в викторианском стиле. Команда, отвечающая за камеру, звук и свет скоро заполнила свободные от мебели места, доставая оборудование из огромных ящиков.

Майкл наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом, блуждая между теми, кто налаживал оборудование, и по-детски интересуясь предназначением того или иного предмета.

— Это рефлектор, или отражатель, — объяснили ему.

Оливия тем временем разыскивала художественного директора.

— Кэрол уже пришла?

— Она разговаривает с костюмером…

Когда Оливия вернулась, Майкл уже полностью включился в процесс киносъемки, и надевал чехол на одну из маленьких камер.

Актеры ждали своей очереди, чтобы оказаться перед камерами. Винсенту посоветовали выйти к камере с противоположной стороны, и художественный директор велела передвинуть большой стол соответствующим образом…

Работа закипела. Одну и ту же сцену репетировали по несколько раз, прежде чем Оливия решала, что это можно снимать.

Наступило время ланча, а они отсняли лишь начальный короткий эпизод.

Майкл возник рядом в тот момент, когда она, усевшись за угловой столик в кафе, поглощала овощной салат, запивая его соком. Вокруг стоял гул из десятков голосов.

— Это весь твой ланч? — насмешливо спросил Майкл, заглядывая в ее тарелку.

— Если я съем слишком много, то буду сонной, а мне предстоит быть весь день на ногах.

Майкл сел за ее столик.

— Никогда бы не подумал, что так много времени уходит на то, чтобы снять всего лишь два коротких эпизода!

— У нас все идет по плану.

Главный оператор присоединился к ним, и вскоре мужчины погрузились в серьезную дискуссию о принципах работы кинокамеры. Позднее она увидела, как все тот же оператор с радостью демонстрирует Майклу ее возможности. К величайшему удивлению Оливии, ее муж все еще находился на площадке, когда съемочная группа уже сворачивала работу после тяжелого дня. Он крикнул ей:

— Я только загляну в офис по пути. Увидимся дома, дорогая. Хорошо?

— Прекрасно.

Оливия тоже покачала головой.

— Я скоро освобожусь. Ты задержишься? Я могла бы купить по пути домой что-нибудь из еды.

— Думаю, что вернусь часа через полтора. Не жди меня и поужинай, как следует.

Но она ждала его. И как только услышала звук подъезжающей машины, сразу разогрела китайские блюда, купленные в ресторанчике. Когда они сели ужинать, Майкл первым начал разговор:

— Знаешь, я даже не представлял себе раньше, насколько сложно снимать фильмы. Теперь начинаю понимать, почему этот бизнес такой дорогостоящий. В нем занято слишком много людей и техники, затрачивается масса времени. — Он задумался. — Но разве актерам не трудно сниматься, когда сцены идут не по порядку?

— Ничего не поделаешь. Сначала мы стараемся снять все сцены в одном месте, а потом переезжаем на другое. Это экономит массу времени и сил.

— А что ты будешь делать, когда приедет Дейзи?

— Во-первых, мы снимем сцены с ее участием в доме. А потом переберемся в здание суда.

Майкл кивнул:

— Звучит разумно.

— Я рада, что ты пришел к нам, — сказала она импульсивно.

Майкл улыбнулся:

— Завтра, к сожалению, у меня важная деловая встреча, но послезавтра буду, если не помешаю.

— Чудесно, — согласилась Оливия, с удовольствием поедая кусочек свинины в ароматном соусе. — Я надеюсь… — Она не закончила фразу.

— На что?

— На то, что ты мог бы переоценить мое отношение к кинематографу, хотя и с опозданием, — печально сказала она.

— Не могу не признаться, что раньше не понимал твоего… погружения в работу.

— А разве ты не полностью погружаешься в то, что делаешь? Ведь твой бизнес процветает.

Майкл покачал головой.

— Печатные машины? Да я с таким же успехом мог бы производить туалетную бумагу. Просто печать — это та область, о которой я кое-что знаю, но я не хотел создавать конкурирующую с моей семьей фирму. Я вычислил, что у конкретного оборудования есть будущее, и нашел людей, которые способны создавать новый дизайн. Все, что мне было нужно — это быть независимым от семейных денег и иметь возможность двигаться вперед по собственной дороге.

— Ты преуспел в этом. — Оливия знала, что Майклу пришлось многого добиваться, буквально сражаясь с отцом.

— Без ложной скромности скажу, я преуспеваю во всем, за что берусь. Исключение было только с тобой. Мой бизнес оказался удачливей, чем брак. — В его словах сквозила боль неразделенной любви.

— Я тоже испытывала к тебе очень сильные чувства, — заметила Оливия. — Поверь, Майкл, я хотела, чтобы у нашего брака было будущее.

— Что ж, видимо, не достаточно, — с укором произнес он. — Но не все потеряно, дорогая. Наш брак может и должен продолжаться!