Ты только моя - Кейт Хьюит

Елена захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней, закрыв глаза. Это был долгий, волнительный, насыщенный и при этом удивительно удачный день. Она была признательна Халилю за поддержку, за то, каким обаятельным он был с прессой. Это был тонкий дипломатический момент – публично поддержать его притязания на трон Кадара. Но Халиль вступился за нее, и теперь она была рядом с ним. Плечом к плечу. Именно о таком браке она и мечтала.

Может, просто нужно время, чтобы он привык к этому. И снова научился любить…

Потому что она любит его. Глупо это отрицать. Сейчас ей хотелось открыть свои чувства к нему – любовь, уважение и желание. Да, желание, которое весь день не давало ей покоя. Он притягивал ее как магнит – своей решительностью, своей внезапной чувствительностью, своим внимательным взглядом…

После пресс-конференции Елена встретилась со своим ассистентом, чтобы утвердить расписание на ближайшие дни. Команда юристов составила брачный договор, который они оба подписали, а затем был ужин с сановниками. После этого Халиль отправился в гостевые покои в другом крыле дворца, а она – в свои комнаты.

Елена уже по нему скучала. Ей хотелось поговорить с ним: завтра уже свадьба, а они так и не побеседовали с глазу на глаз.

Елена выскользнула из комнаты и побежала к спальне Халиля.

Влажной от волнения ладонью постучала в дверь.

– Входите.

Он стоял в расстегнутой рубашке, его плоский бронзовый живот был открыт ее взору. У Елены перехватило дыхание.

– Я думал, это кто-то из прислуги, – улыбнулся Халиль.

– Нам надо поговорить…

– Ты передумала? Жалеешь о своем выборе?

Елена с удивлением обнаружила, что он волнуется.

– Нет. А ты?

– Тоже.

Он снова улыбнулся, и у Елены внезапно стало легко на душе. Она так любила его улыбку! Она любила его.

Но пока Елена решила ничего не сообщать Халилю о своих чувствах. Он еще не готов услышать признание, а она не готова произнести его вслух.

– Так зачем ты пришла?

– Я же сказала – поговорить.

Он сделал шаг ей навстречу. Под рубашкой проступали литые мускулы, на губах играла лукавая улыбка, глаза излучали доброту…

– Ты уверена в этом?

– Нет, – сдалась она. Ее желание так очевидно, так всеобъемлюще и неоспоримо. – Я хочу тебя, Халиль.

– Я тоже хочу тебя.

Просто инстинкт. Но она-то чувствует намного больше! Елена испытывала благодарность, восхищение, уважение, радость. Он так помог ей, так поддержал. Она и не думала, что можно испытывать по отношению к кому-то такую гамму чувств.

Ей так захотелось сказать это, слова жгли ей губы, но Халиль не позволил.

Он обнял ее, прижал к себе, стер все слова поцелуем. «Лучше уж так», – подумала Елена и отдалась ощущениям. Халилю не нужны ее слова и эмоции.

Он потянул ее к постели, на шелковые простыни, стянув попутно с нее ночную рубашку. Завтра в это же время они будут лежать в постели уже будучи законными супругами. Но Елена уже сейчас, в тот момент, когда его руки нежно касались ее тела, а губы жадно приникли к губам, чувствовала себя его женой.

Потом они долго лежали, прижавшись друг к другу. Халиль гладил ее руку от плеча до запястья, при этом его прикосновения были невероятно нежными. Елена чувствовала себя почти счастливой. Вот бы этот момент длился вечно!

– Когда ты поговоришь с Азизом? – тихонько спросила она. Как бы то ни было, от реальности никуда не денешься.

– Как только мы вернемся в Кадар.

– Как думаешь, он рассердится, когда узнает, что мы поженились?

– Понятия не имею. Ты знаешь его лучше, чем я.

– Да? Вы же вроде бы общались в детстве?

– Я видел его всего однажды, в семь лет, когда отец решил познакомить своих сыновей. – Голос Халиля звучал спокойно, но Елена понимала, как он волнуется, как тяжело ему говорить об этом.

– Я знаю, тебе нелегко вспоминать детство, Халиль. То, что тогда произошло, ужасно. – Ее взгляд упал на его запястья, испещренные многочисленными шрамами. – Откуда у тебя эти ожоги?

– Меня связывали, – ответил Халиль после долгой паузы. – Оставляли связанным на целые сутки. Я пытался вырваться, и следы от веревок остались навсегда. – Его голос казался почти бесстрастным. – Когда отец выгнал меня из дворца, я три года жил в бедуинском племени в удаленном от столицы уголке Кадара. Местный шейх обожал меня наказывать. Он связывал меня, как собаку, или бил на глазах у всех. Я много раз пытался сбежать, но мне это так и не удалось. Поэтому, поверь мне, Елена, я понимаю, каково тебе было оказаться в плену. – Халиль судорожно вздохнул, и Елена крепко обняла его.

– Мне так жаль. Но почему этот человек так жестоко обходился с тобой?

– Моя мать была его двоюродной сестрой и навлекла позор на весь род своей мнимой изменой. Впрочем, Абдул-Хафиз и до этого точил зуб на ее семью, потому что та покинула племя и отправилась искать счастья в Сайаде. Вот почему мой отец отправил меня туда: он знал, что эти люди вряд ли окажут мне радушный прием. И так оно и было поначалу. Но теперь я управляю ими. Я их шейх.