Не грусти - Людмила Волок

– До КПП на Пущу-Водицу довезете?

Дядечка почему-то удивился и спросил:

– Сколько?

– Ну я не знаю, сколько. Это вы мне скажите, сколько стоит эта услуга.

Дядечка прищурился и сказал:

– Ну… Пятьдесят.

И почему-то подмигнул. Мне это совершенно не понравилось, и я строгим голосом проговорила:

– Тридцать.

Он удивился пуще прежнего и даже переспросил:

– Ты уверена? Тридцать? А чего так?

– Потому что, по моему мнению, именно столько это стоит.

Дядечка крякнул и открыл дверь с пассажирской стороны.

Я плюхнулась на сиденье, пристегнулась и приготовилась ехать. Но водитель внезапно спросил:

– Так куда поедем?

– Я же сказала – КПП на Пущу-Водицу. Причем срочно.

– То есть, тебе сначала туда нужно?

Да что за болван такой попался?! Я от возмущения аж задохнулась:

– Да! Меня ждут! – проорала я.

– Подожди, я не понял – ты что, не работаешь? – словно начал что-то понимать дядя.

– О господи. Конечно же, я работаю, – произнесла я удрученно. – Только поехали уже, тороплюсь очень.

Он вроде бы немного успокоился и, наконец, двинулся с места. Но при этом почему-то решил, что я нуждаюсь в беседе с ним.

– Вот ты говоришь, что работаешь… А нравится тебе работа твоя?

– Конечно, нравится. Живое общение с людьми, постоянно что-то новое… Отличная работа, – улыбнулась я.

– О, ну это хорошо, что ты так реагируешь… А то многие не понимают, как можно с разными мужиками каждый день…

Я не поняла и даже обиделась:

– Что значит – с разными мужиками?! Во-первых, с женщинами тоже. Женщины даже интереснее мужчин часто бывают. Они читают больше, больше знают… Да и вообще, что значит – многие не понимают?! Это их личная проблема! Я, между прочим, своей профессии пять лет училась, а потом еще трудилась столько лет. Ничем не хуже профессия, чем у других, а может, даже лучше!

Я разгорячилась и начла жестикулировать руками. Мужик вжался в кресло и лишь испуганно на меня время от времени поглядывал.

– Да я ж тоже говорю. Хорошая профессия. Мужчинам помогает, – и, заметив мой свирепый взгляд, поспешно добавил: – И женщинам.

А я, вдохновившись, продолжила:

– Вот мама моя очень мной гордится. Ей не удалось стать тем, кем она хотела – всегда мечтала заниматься тем же, что и я. Но сейчас она очень за меня рада. Тем более, что недавно я открыла свой журнал!

– Журнал?! – Окончательно испугался водитель. – Журнал о… о… женщинах легкого поведения?

– Почему легкого? – в свою очередь, удивилась я. – Обычного поведения.

– Так ты же… сама…ээээ… легкого? – уже сомневаясь и заикаясь, спросил дядечка.

– То есть? – изумилась я. И тут, наконец-то, до меня дошло: – Вы что, приняли меня за проститутку?!

– Ну да, – кивнул головой вконец ошалевший водитель. – А за кого еще? Стоишь на окружной, при параде, голосуешь… Я ж еще спросил – ты работаешь?

Я расхохоталась. И сквозь смех произнесла:

– Конечно, журналистика – тоже древнейшая профессия, правда, занимает второе место после проституции… Вот почему на меня конкурентки так недобро смотрели! – вдруг прозрела я.

Но до пункта назначения дядечка меня все-таки довез. И не только до КПП, а до самого лагеря. Всю дорогу мы смеялись над этим недоразумением, и к концу пути стали как родные. Михаил – так, оказывается, звали искателя приключений – на прощанье помахал рукой и подмигнул. Уверена, эту историю он будет не раз рассказывать друзьям в бане, за бокалом пива или где еще он там проводит свободное время, если не ищет себе даму на вечер на окружной дороге.

А я собрала Левкины вещи, подождала, пока он распрощается с новыми друзьями, вызвала такси и отправилась домой вместе с ребенком. Как же я за ним соскучилась!