Не грусти - Людмила Волок

– Ужас. Отказать. А ты как узнала?

– Да он как-то мою статью рекламную верстал. И исправил в адресе бульвар Лепсе на бульвар Лепса. Конечно, пламенные революционеры сегодня не в почете; но и исполнитель шансона тоже на кумира миллионов явно не тянет…

Мы разместили объявление о поиске сотрудника и следующие три дня занимались поиском дизайнера.

На собеседование приходили разные типы. Женский журнал они видели или как мужской (только преимущественно в розовом цвете), или как бюллетень о здоровье для районной поликлиники, или как упаковку для пирожных с цветочками.

…Дима явился в каких-то широченных штанах, в очочках и со своей неизменной сатанинской бородкой. Я надеялась, что он придет; но не звонила ему и страшилась того, что придется, возможно, работать вместе. Но не выгонять же дизайнера только из-за того, что у нас ним был секс? Это же дискриминация!

Он сделал тестовое задание за десять минут и передал мне.

– Ты именно так видишь наш журнал? – удивилась я.

– Да. Я так его вижу.

Это было супер, потому что я тоже так его представляла. Просто до этого не знала, что именно так…

Работать с Димой-дизайнером, супер-специалистом с отличным вкусом – что могло быть лучше? И работать с Димой, который спас меня, когда я тонула, который возил меня на мотоцикле по ночному городу, который танцевал со мной под Юрай Хипп, который починил мой кран, и с которым… О господи, да хорошо мне с ним было! Да, работать с Димой, с которым мне было так чертовски хорошо, – но работать ним все-таки было ужасно.

Потому что сейчас не время. А почему не время – я так и не смогла понять за те дни, которые прошли после нашей «дружеской» встречи в моей квартире со сломанный краном.

* * *

Нужно было сосредоточиться на работе. Статьи писались, фото графии подбирались, журнал верстался – словом, творческий процесс продвигался хорошо. Даже, я бы сказала, отлично. Узнав, что мы делаем женское издание нового, так сказать, типа, к нам потянулись многие талантливые личности; уже образовался свой мир увлеченных людей, которым нравилось собираться вместе, проводить мозговые штурмы и просто наслаждаться совместным (и индивидуальным) творчеством.

Проблема была в другом: мало кто из рекламодателей ринулся размещать рекламу в первом номере. А без рекламы, ясное дело, с места мы не сдвинемся. Нельзя было ограничиваться деньгами, которые поступили от Фурманской – нужно было добиваться новых рекламных контрактов, чтобы развернуть проект.

Но никто не хотел мне верить – так, как поверила Фурманская. И тогда я надела свой лучший костюм, заставила Светку втиснуться в глубокое декольте и сказала:

– Ну что, подруга, готова к переговорам? Мы с тобой – как добрый и злой полицейские. Я злая, ты добрая.

Светка критично оглядела нас в зеркале.

– Скорее, мы похожи на бандершу и проститутку, – резонно заметила Света.

В чем-то она была права. Я – в строгом брючном костюме, белой блузке и с собранными в пучок волосами. Светка – в декольте, обтягивающей юбке, распущенными вьющимися патлами и вся убранная золотыми украшениями, как восточная жена.

– Ну…Нет. Мы будем олицетворять собой две составляющие части нашего журнала: ум и красоту. Я – ум, ты – красота.

Светка скептически ухмыльнулась:

– Только не думай, что раз ты страшненькая подруга, то я обязательно глупая!

– Ну да, – засмеялась я. Это была аллюзия на один из наших любимых анекдотов: «Если у вас нет страшненькой подруги, задумайтесь: может быть, страшненькая подруга – это вы?».

…Мы обошли все рекламные агентства и всех потенциальных рекламодателей. Мы показывали презентацию, макет пилотного номера, мой незаурядный ум и Светкино выдающееся декольте. Мы вели переговоры с такой страстью, с какой, наверное, Колумб собирал деньги на снаряжение своей экспедиции.

Нам все отвечали одинаково: «Мы вам перезвоним».

Мы догадывались, что означает эта фраза. В большинстве случаев она означает «Не ждите звонка, нам это не интересно». Но с упорством безумных мы продолжали стучаться во все двери, проводя по семь встреч ежедневно.

* * *

Номер был почти готов. Задерживались лишь с обложкой. Я бы поставила на нее Мела Гибсона, например. Времен «Смертельного оружия». Сейчас-то он обветшал, конечно. Хотя тоже ничего. И все-таки кумир миллионов дам бальзаковского возраста нам не подходил. Нужен был кто-то современный, харизматичный и классный. Ну, как Дима на моей кухне… я задумалась. А потом предложила:

– Джейме Ланнистер.

– То есть Николай Костер-Вальдау? – уточнила Светка. Она в таких делах любит точность.

– Ну да. Трансформация «плохого» Джейме в «хорошего» – отличный повод написать статью о том, что способно изменить мужчину…

– Которые в большинстве своем уроды и козлы! – энергично подхватила молодая, но безумно талантливая журналистка Леся, которую мы недавно взяли в штат.

– Не все, Леся, – внезапно опровергла я кажущуюся очевидной истину. Конечно, в моей жизни был припадочный Максик. Но в ней был и прекрасный Артем, любовь всей моей жизни. И нейтральный Артем, Левкин папа. И Дима, сложный Дима, о котором я вообще не могу ничего говорить, но который уж точно не урод и не козел.

Леся нахохлилась. Но когда я отдала ей тему «Как превратить козла в прекрасного принца», сразу оживилась:

– Всегда мечтала написать фантастический рассказ! – весело сказало молодое дарование и умчалось планировать материал.

* * *

Прошло две недели. Я возвращалась со встречи, вымотавшей меня полностью. Зашла в кабинет – и остолбенела: на моем столе сидел Левка! Он болтал ногами, ел пиццу и заворожено наблюдал за Димой. Тот показывал фокусы. В буквальном смысле – продевал какие-то связанные веревочные кольца друг в друга, а потом их разводил в разные стороны. Так, словно никакие узлы ему нипочем.

– Левка, ты здесь откуда? – я не могла понять, что произошло. Он должен был быть с отцом у бабушки с дедом!

– Я соскучился, – признался сын. – И папа меня привез домой. Но дома тебя не было. И он привез меня сюда. А Дима сказал, что меня можно спокойно оставить в редакции, потому что здесь все свои и не кусаются, – счастливо засмеялся сын, взял очередной кусок пиццы, откусил большущий кусок и спросил:

– Ма, а ты так можешь?

– Как? – насторожилась я.

– Ну, фокусы. Дима так классно фокусы показывает!

– Ну, это еще что… – серьезно сказал Дима. – А хочешь, я тебя научу нырять с аквалангом?

– С аквалангом?! Ух ты! Хочу, конечно! А когда?

– Да хоть в ближайшие выходные. Как только журнал сдадим.