Плененная невинность - Люси Эллис

Пока Мэйзи одевалась, Алексей спустился в конференц-зал, чтобы позвонить по внутреннему телефону Валерию. Он не появлялся здесь с того мрачного дня, когда они все собрались здесь, чтобы решить, что делать с Костей. Алексею казалось, с тех пор прошла целая вечность.

В ту ночь, когда он ворвался в дом Куликовых в Лондоне, жизнь Алексея полностью изменилась, и обратного пути не было. Мэйзи изменила все.

«Ты — мой бойфренд». Эти три слова выражали ее оценку их отношений. А он и вел себя как бойфренд с того первого дня в Равелло, когда Мэйзи пошла прочь от него, а он побежал за ней вслед, как уличный пес, которому впервые предложили еду и ласку.

Она наверняка знала, что Алексей не из тех, с кем можно рассчитывать на серьезные отношения. Но каждый раз, когда они занимались любовью, в ее глазах был немой вопрос.

«Ты не хочешь говорить о нас». Но в том-то и дело, что он хотел прожить всю жизнь с Мэйзи. Только он так долго был один, что не знал, что с этим делать.

Мэйзи лежала в ванне с теплой водой, закрыв глаза. Внизу были гости, но Инна сказала ей, что они семья и она может спокойно принимать ванну и спуститься, когда будет готова.

Когда она одевалась, Мария привела к ней Костю, и он помог ей выбрать наряд. Она надела коктейльное платье, которое привезла из Лондона. Оно было длиной до щиколоток, но сидело так хорошо, что, как бы Мэйзи ни повернулась, оно прилегало к ее телу, как вторая кожа.

В дверь постучали.

— Войдите.

Мэйзи думала, что Мария пришла за Костей, но это была Светлана. Она забрала свои светлые волосы длиной до плеч в высокую прическу, надела платье-кафтан в стиле семидесятых и множество золотых украшений. Мэйзи нравилась любовь русских женщин к безудержной роскоши — это казалось ей признаком внутренней свободы.

— Боже мой! Вам нельзя появляться в таком виде перед моим мужем.

Мэйзи удивленно повернулась, но Светлана смеялась.

— А вот и малыш. — Она заметила Костю.

Мэйзи представила их друг другу, и Костя позволил взять себя на руки и потискать.

— У вас просто талант. Я не знаю, как справлюсь, когда у меня будет ребенок. Сейчас у всех няни, но думаю, что Инна поступает правильно, делая все сама, — сказала Светлана.

— Инна с ума сошла. Помощь нужна всем.

— Но вы воспитывали Костю сама целых два года. Алексей рассказал мне об этом.

Алексей?

Пока Мэйзи обдумывала эту информацию, Светлана, критически оценивая Мэйзи, заметила:

— Вам надо надеть что-нибудь на шею. Покажите мне свои украшения, и мы что-нибудь подберем.

— У меня нет украшений, — призналась Мэйзи, стараясь, чтобы ее тон звучал небрежно.

— Вы серьезно? Неужели Алексей не открыл перед вами двери лучших ювелирных магазинов? Я с ним поговорю.

— Нет! — простонала Мэйзи. — Пожалуйста, не надо. Мне правда не нужны украшения.

Светлана посмотрела на Мэйзи так, будто она сказала «мне не нужно дышать воздухом».

— Ладно, — медленно проговорила она, — но все-таки вам нужно что-то надеть. Я одолжу вам что-нибудь из моих украшений. Обещаю, что никаких излишеств не будет — только простые и элегантные вещи. Вам идет элегантность.

Через несколько минут на шее Мэйзи оказалась нитка жемчуга — настолько чистого, что он переливался всеми цветами радуги.

Светлана довольно улыбнулась, как кошка при виде блюдца со сливками, глядя в зеркало, где отражалась она сама, стройная и светловолосая, и Мэйзи, чувственная и грациозная, с волосами, забранными наверх заколкой.

— Мы потрясающе выглядим — наши мужчины просто обалдеют.

Стакан с виски чуть не выпал из руки Алексея, когда Мэйзи вошла в зал, держа Костю за одну руку, а Светлану — за другую. В белом платье, струившемся по ее телу, как вода, и подчеркивавшем каждый изгиб, Мэйзи была воплощением элегантности. Она забрала свои тициановские кудри в высокую прическу, и это подчеркнуло тонкие черты ее лица. Под этим платьем скрывалась простая, солнечная девушка, но теперь она выглядела искушенной, знающей женщиной. Их взгляды на мгновение встретились, а потом она повернулась к гостям.

Она улыбалась всем, отвечала на вопросы о Косте и порхала вокруг него. Каждое движение ее плеч, каждый жест, каждый поворот головы были изящны и соблазнительны. Когда она успела стать такой утонченной дамой? А может, это он, Алексей, ничего не заметил, потому что ему было удобнее видеть в Мэйзи милую девочку, которую он забрал из Лондона? Но все менялось. Он вспомнил ее слова: «Достичь таких высот, пережив такие лишения! Будь я на твоем месте, меня бы уже в живых не было».