Приключения англичанки в Милане - Лиз Филдинг

– Дороже всего обойдется морозильный прилавок, музыкальный автомат и мебель, в зависимости о того, какую вы захотите. – Она огляделась вокруг, уже представляя летний вечер, открытые двери, музыкантов на сцене. – Нам наверняка придется заменить электропроводку, заново отшлифовать пол и освежить стены. Это на ваше усмотрение.

– Придется продать горы мороженого, чтобы окупить все это.

– Я сегодня же сделаю эскиз на компьютере и покажу вам несколько идей, чтобы вы поняли.

– Прекрасно. Дайте мне вашу ручку.

Джели протянула ему ручку, Данте наклонился к ней, чтобы написать что-то в уголке блокнота.

Слишком близко. Так близко, что она могла разглядеть каждый серебристый волосок, мелькавший в его густой черной гриве.

– Это адрес моей электронной почты. Пришлите то, что у вас получится. Мне как раз нужно отвлечься от политики. Это все?

Нет…

– Да.

– Тогда оставлю вас в покое.

Что до покоя, шансов у нее не больше, чем у курицы, намеревавшейся снести квадратное яйцо. Может, он и спал как убитый, но она не могла успокоиться всю ночь. Легче стало, когда пришло время вставать.

– Мой телефон у вас есть. Если возникнут проблемы, звоните, – сказал Данте, достав перчатки, продолжил что-то искать. Тихо выругался себе под нос. – Я забыл шарф у ветеринара.

Мягкий, очень дорогой кашемировый шарф, которым он обернул раненую кошку. Такие шарфы обычно дарят с любовью на Рождество. Джели подозревала, что он получил его прошлой зимой. Он расстегнул воротник куртки, она сняла с себя шарф и обернула его шею.

– Вот. Этот подойдет.

Он открыл рот, будто хотел возразить, но, подумав, оставил шарф.

– Спасибо. Я позвоню ветеринару. Спрошу про кошку.

– Я всегда отключаю телефон, когда работаю, но вы можете оставить голосовую почту.

– Ангел.

– Да?

– Вы знаете, как включать сигнализацию? Мои работники отключают ее, когда приезжают.

– Лиза мне показывала. Но пока ее нет, за этим следит Матео. Моя утренняя смена начинается в семь. Вечером я работаю до самого конца.

– Матео может закрыться рано. В такую погоду людям, когда добираются до дома, не хочется снова выходить на улицу.

– Очень разумно с их стороны, хотя для бизнеса не здорово. Вы будете приходить завтракать?

– Если будет время.

– Что, если я предложу шефу включить в меню овсянку, как специальное блюдо в холодную погоду? Фрукты, масло, немного меда и капля марсалы, чтобы вы не мерзли, пока будете изображать из себя Дзеффирелли.

– Попробуйте. Вы будете участвовать? В фильме. Это же ваша идея.

– Вы так считаете?

– Это же вы сказали: «Что вы хотите им показать?»

– Да, сказала. Ну, если надо. Хотите, чтобы я говорила по-английски или по-итальянски?

– И так, и так. Пусть все будет естественно. Никакой режиссуры, никакой лакировки. Только вы, как есть.

Джели выдавила жалкую улыбку:

– Думаю, это я могу гарантировать. Но вам все равно понадобится режиссер, чтобы собрать все воедино.

– Не хочу, чтобы фильм превратился в рекламный ролик для туристов. Мне нужно что-то простое, необработанное, прямо с улицы.

– Почему бы вам не пригласить студента? В университете наверняка есть факультет средств массовой информации.

– Еще одна блестящая идея.

– Моя голова полна ими. Кстати, у вас есть связи на местном телевидении? – Казалось, вопрос застиг Данте врасплох. – «Историческая часть города борется за сохранение собственной идентичности». Такие вещи хорошо идут ранним вечером, когда люди приходят домой.

– Думаю, да.

– Ладно, а что насчет местной прессы и социальных сетей? Политики используют их, чтобы представить себя в выгодном свете и завоевать сторонников, но это работает и в обратном направлении. Вы можете воспользоваться ими. Выложите фильм на You-Tube, разместите ссылку на их страницах и в аккаунтах в Твиттере, предложите всем, кого это интересует, присоединиться к дискуссии, оставляя свои комментарии. – Данте смотрел так, словно у нее вдруг выросла вторая голова. Джели пожала плечами. – Когда мы только начинали бизнес по продаже мороженого с Рози, я занималась рекламой и многое разузнала. Особенно о том, как средства массовой информации любят истории, способные заполнить пустоты в эфирном времени или в печати.

– Извините. Конечно, вы правы. Я об этом подумаю.

На мгновение оба замолчали.

– Ангел.

– Данте.

– Что?

– Вам надо идти. Золотая рыбка будет скучать. – Голодать. Она имела в виду голодать.