Время быть собой - Барбара Воллес

Телефон Делии разрывался от звонков всю дорогу домой. Она не отвечала. У нее не было настроения болтать с Хлоей или Клариссой, а Саймон все равно ей не позвонит.

Она ненавидела его, и сердце ее бешено колотилось от злости к нему.

Телефон зазвонил снова.

— Да кто это? — ответила она наконец.

— Делия?

Вот кто ей сейчас нужен больше всего!

— Привет, мам.

— Что-то случилось? У тебя расстроенный голос.

— Все просто замечательно. — Как обычно, попыталась изобразить бодрость Делия. — Я… — Не в этот раз. Она устала притворяться, будто все было замечательно, заботясь о том, как бы не расстроить маму. — На самом деле, мам, все так паршиво…

— Что случилось? Что-то пошло не так во время командировки?

— О нет! Поездка была просто потрясающей! — ответила Делия. — Лучшие семьдесят два часа в моей жизни. Это все ты виновата! Ты и твои глупые истории о вторых половинках. Очень мило и романтично, только все это одна сплошная ложь!

Она растянулась во весь рост на диване и стала размышлять.

Было ли это справедливо с ее стороны — так говорить с мамой? Наверное, нет, но сейчас ей было все равно. Разговор Саймона буквально раздавил ее, и ей очень хотелось выговориться кому-то.

На другом конце провода мать глубоко и тревожно вздохнула:

— Тебе полегчало?

— А ты бы хотела этого?

— Так вот что ты обо мне думаешь? Выходит, я не хочу слушать о твоих проблемах?

— «Я хочу лишь знать, что всем хорошо и все счастливы», — процитировала Делия. — Разве не это ты всегда говорила?

— Ну конечно, потому что я твоя мать! И если я увижу, что хотя бы один из моих детей страдает, это разобьет мне сердце!

— А что произойдет потом, все мы знаем…

Ее мать ахнула:

— О, Делия… Когда ваш отец умер, я…

— Я знаю! — рявкнула Делия в ответ.

Она слышала эти истории от матери уже тысячу раз. Но теперь злость постепенно сменялась чувством вины. Теперь мама снова уйдет в депрессию.

— Я хотела сказать… когда он умер, я не смогла достойно вынести потерю. Да, это было ужасно несправедливо и эгоистично с моей стороны. Вы, наши дети, были самым большим его достижением, а я не позаботилась о вас. Я подвела его. Но пойми, мне было так плохо без него!

Делия была поражена. Последнее, чего она не ожидала услышать от мамы, так это слова раскаяния.

— Нам тоже было очень плохо.

— Я знаю. И мне жаль… Вместо того чтобы вместе справиться с горем, вы должны были утешать меня. И теперь я очень жалею. Я не хотела, никогда не хотела, чтобы вы притворялись, будто у вас все хорошо, только чтобы лишний раз меня не расстраивать.

— А ты никогда не думала, как это странно? Я имею в виду, что у нас всегда все хорошо? — спросила Делия.

— Честно? Я просто горжусь тем, как вы со всем справлялись. Ну ладно, если совсем по-честному, то мне даже нравилось, что у вас всегда только хорошие новости. Так намного проще жить.

— Я тоже всегда думала — врать намного проще. А теперь уже и не знаю… Все это притворство меня измотало.

Вопреки ожиданиям Делии, на этот раз мама не разрыдалась. Возможно, она наконец-то поняла: в жизни не может быть все гладко и идеально. Как бы заставить и Саймона понять столь простую истину?

— Так, — продолжила беседу мама, — что там ты говорила про вторые половинки?

— Мне очень жаль, мам. Я не должна была обрушивать все это на тебя.

В конце концов, ведь мать не виновата, если мужчина, о котором мечтала ее дочь, вдруг решил, что он ей не подходит.

— Неужели ты правда считаешь, что все это глупые сказки для детей?

— Нет, — сдалась Делия. Как раз наоборот, она верила в это всем сердцем. Просто парадокс… — Но что делать, когда твоя вторая половинка боится быть с тобой?

— Ну, тогда он вовсе не твоя вторая половинка.

Как трудно с этим согласиться! Делия любила Саймона всем сердцем, больше всего на свете. Даже сегодня, когда он был такой злой, она все равно любила его.

— Я не могу представить свою жизнь с кем-то другим, — призналась она маме. — И самое ужасное, я знаю: он испытывает то же самое. Но он отталкивает меня, говоря, что это ради моего же блага!

— Может быть, он и прав. Не всегда нам суждено быть с теми, кого мы любим…

— Не обижайся, мама, — проворчала Делия. — Но звучит это очень паршиво.

— Почему? Потому что я не говорю тебе того, чего тебе так хочется услышать?

— Он думает, я его совсем не знаю. Но ведь это не так! Когда я думаю, через что пришлось пройти Саймону…

— Секундочку. Саймон? Саймон Картрайт? Что это была за командировка такая, а?

— Самая обычная, — парировала Делия. — Да это и неважно. Саймон считает, он не достоин серьезных отношений. И кажется, ничто не сможет заставить его передумать.

— Мне очень жаль, дорогая…

— Поговори со мной, — попросила Делия. Она снова ощутила себя десятилетней девочкой, которая хочет, чтобы ее обняли и приласкали. — Я накричала на тебя… Прости.

— Не стоит. Наверное, мне нужно было это услышать. К тому же никому не станет легче, если ты все время будешь держать все в себе.

— Но когда высказываешься напрямую, не очень-то это помогает. Потому что я сказала Саймону некоторые вещи и все испортила еще больше.

— Разве я не рассказывала про Аманду Бейри? — со вздохом произнесла мать.

— Нет, никогда.

— Они с твоим отцом — одноклассники. Она была настоящей красавицей, и половина школы бегала за ней, включая и твоего отца. Примерно спустя месяц после того, как мы начали встречаться с ним, она проявила к нему интерес.