Не называй меня Афродитой - Шантель Шоу

– Лука, ты должен сказать Афине правду.

Афина открыла глаза и увидела, что комната в башне залита солнечным светом. Часы показывали полдень. Она услышала приглушенные голоса. Говорили Лука и ее зять. Должно быть, они были в гостиной.

Афину бросило в жар, когда она вспомнила, что Лука занимался с ней любовью еще два раза, каким-то образом объединив испепеляющую страсть и нежность. То была невероятная ночь.

Но что значат слова Кадира? О какой правде идет речь?

Дверь открылась, и в спальню вошел Лука. Сердце Афины пропустило удар. Он был восхитительно хорош в черных джинсах и рубашке поло. Его темные волосы были растрепаны, а в глазах вспыхнуло пламя, когда его взгляд упал на ее грудь.

Нелепо испытывать робость после того, как Лука видел и целовал каждый сантиметр ее тела, однако Афина натянула на себя простыню и тут же услышала его негромкий смех.

– Слишком поздно прятаться, mia bella, после потрясающего секса, который доставил нам столько наслаждения. – Он наклонился и приподнял ее подбородок, так что она была вынуждена взглянуть на него. – Не сомневаюсь, что ты получила от прошлой ночи такое же удовольствие, как и я.

– Если ты получил удовольствие, почему сегодня утром ты встал и не разбудил меня?

– За ужином мы с Кадиром договорились отправиться на верховую прогулку. Мы должны были выехать до рассвета, пока в пустыне не стало слишком жарко.

– Я слышала, как вы разговаривали несколько минут назад. О чем?

Лука пожал плечами:

– Ни о чем важном.

Он понимал, чем вызвана тревога Кадира, но его друг не в курсе их с Афиной сделки.

С другой стороны, размышлял Лука, нет причин скрывать от нее правду о себе, тем более что она познакомилась с его дочерью и знала о болезни Розали. Афина – единственная женщина, которой он может полностью доверять.

– Чтобы оградить твою сестру от лишних волнений, мы с тобой решили продолжать притворяться, что наш брак настоящий, но это дало повод Кадиру для беспокойства.

– О чем именно он беспокоится?

Его сердце болезненно забилось.

– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывал. То, о чем обязан был бы рассказать, будь наш брак полноценным.

Афина молчала, и через несколько секунд Лука продолжил:

– Я объяснял тебе, что синдром Ретта – генетическое заболевание. После того как Розали был поставлен диагноз, я прошел обследование, которое установило, что носителем дефектного гена являюсь я. Это из-за меня Розали медленно угасает. Понятное дело, если бы я это знал, не стал бы рисковать и заводить ребенка.

– Но ты не знал. Да и как ты мог этому помешать? – мягко спросила Афина. – Ты говорил, что Джоди не сообщила тебе, что беременна. Не вини себя.

Ее сердце болело.

– Виню я себя или нет, это Розали не поможет, – невесело сказал он. – Все, что я могу сделать, – это позаботиться о том, чтобы ее жизнь была комфортной и чтобы она была счастлива, насколько это возможно. – Лука холодно взглянул на Афину. – Я женился на тебе, чтобы сохранить виллу для Розали. Пусть она проживет остаток своей жизни в доме, который любит. – Нет вреда в том, чтобы напомнить Афине об их сделке, решил Лука. – Прошлая ночь доставила нам обоим море удовольствия. – Он смотрел в ее сапфировые глаза и вспомнил, как они темнели от страсти. – Но это все.

– Ты хочешь сказать, что это был секс на одну ночь?

– Нет, я хочу сказать, что, хотя мы переспали, это не изменит условий нашего договора, и через год мы разведемся. Пойми, я бы хотел, чтобы нас связывал секс, но нет ни одного шанса, что я тебя полюблю.

– Значит, никаких цветов и любовных стихов? – поинтересовалась Афина.

«Но стоит ли лишать нас того, чего мы оба хотим?» – спросила она себя. Прошлой ночью Лука доказал, как сильно он желает ее, к тому же он помог ей избавиться от призраков прошлого. Он показал, что в сексе нет ничего постыдного, наоборот, это восхитительно. И он заставил ее поверить в то, что она прекрасна.

Афину охватило головокружительное чувство власти над мужчиной. Она разжала пальцы, и атласная простыня соскользнула. Лука одобрительно зарычал.

– Мне нужно принять душ. И мне нужна ты, – заявил он, подхватывая ее на руки и направляясь в ванную.

Они намылили друг друга. Афина попеняла Луке, что не обязательно тратить так много мыла и времени на то, чтобы помыть ее груди.

Низкий рокочущий смех Луки сменился стоном, как только Афина взяла мыло и провела им по его животу. Он приподнял ее и прижал к себе.

– Обвей меня ногами, – скомандовал он.

Лука посасывал ее соски, отчего тело женщины охватило пламя. Афина вскрикнула, а когда он слился с ней, она вонзила ногти ему в плечи.

Лука овладел ею быстро и неистово, но Афину не шокировала его первобытная страсть. Они вместе достигли пика и одновременно взорвались от наслаждения. Афине показалось, что в эту секунду слились не только их тела, но и души.

Неумолимо приближалась зима. С деревьев опадали листья, а горные вершины за озером Комо покрывались снежными шапками.

Лука припарковал машину перед входом на виллу и сжал губы, пытаясь справиться с легким раздражением. До званого ужина, который он устраивал для своего двоюродного деда Эмилио и других членов совета директоров, оставалось меньше часа.

После недели напряженных переговоров и сражений за должность председателя «Де Росси энтерпрайзес» ему хотелось провести немного времени со своей дочерью, поужинать с Афиной, а затем отправиться с ней в спальню.

Честно говоря, Луке не терпелось уложить жену в постель и утолить страсть и только потом подумать о еде. Пять ночей они провели в разлуке, и он безумно скучал по Афине. Причем ему недоставало не только секса с ней.

Лука понял, что Афина обладает не только чудесным характером, но и на удивление сильной волей. Она не боялась с ним спорить. Для Луки это стало приятным сюрпризом, потому что раньше он знал женщин, которые обычно дулись или пускали в ход слезы, чтобы добиться своего.