О любви в любую погоду - Джоанна Рид

Джина посмотрела на море. Над ним висели тяжелые черные тучи. До самого горизонта радами выстроились пенистые гребни высоких волн. Кругом сразу потемнело. Она еще никогда не видела настоящего тропического шторма и много слышала и читала о страшных ураганах, сметавших целые города.

Сверкнула первая молния. Через несколько секунд раздался сильный удар грома. Грозы девушка боялась с детства, поэтому тут же встала, внесла в комнату кресло и плотно закрыла дверь балкона, затем спустилась в гостиную.

Все, кто там находился, с тревогой следили через окно за разыгравшейся стихией. Вошла, прихрамывая и опираясь на трость, Бриджит. Джина пододвинула ей стул, приглашая сесть.

— Спасибо. Я хотела зайти за вами, Джина, но опоздала. Мне почему-то показалось, что вы непременно должны бояться гроз, штормов, ураганов. А сейчас здесь должно произойти нечто совершенно невообразимое.

— Надо закрыть все форточки и убрать лишние вещи с балконов.

— Эндрю все это уже, конечно, сделал, — заметила мисс Донахью.

Джина подняла ладонь, чтобы поправить растрепавшиеся волосы, и вдруг заметила, что Сьюзен очень внимательно смотрит на ее руку. Тут же последовал вопрос:

— А где же ваше обручальное кольцо?

Девушка также невольно оглядела свой осиротевший палец и, придав лицу безразличное выражение, небрежно ответила:

— Кольцо? Я его вернула Эндрю. Мы решили, что наш брак не состоится.

Бриджит и Сьюзен в изумлении посмотрели сначала на Джину, а потом на Эндрю. И вдруг дверь террасы распахнулась. На пороге выросла мрачная фигура в длинном черном дождевике.

— Рей! — воскликнули все разом.

— Да, это действительно я. Знаете, вы все меня просто изумляете! Вместо того чтобы изображать здесь счастливую семейную идиллию, закрыли бы, по меньшей мере, окна.

Он сбросил дождевик на пол и остался в своем обычном наряде: свитере и поношенных джинсах. Миссис Хэмфри плотно сжала губы и сказала очень строгим голосом:

— Извини меня, Рей, но ты преступил все возможные границы приличий!

— Я уже несколько дней назад говорил вам, тетушка, что надвигается ураган. Было достаточно времени к нему подготовиться. Буря вот-вот разразится. И со страшной силой, поверьте мне! На все двенадцать баллов! Ваше безрассудство просто поражает!

— Не надо паниковать, Рей, — шикнул на него Эндрю. — Еще не поздно. А потом, слуги отлично знают, что делать в подобных случаях.

Рей презрительно скривил губы.

— Знают. И делают. Но не здесь, а у себя в домах. Перед тем как прийти к вам, я отослал их позаботиться о своих семьях.

— Ты не имел права этого делать! — в страхе вскричала миссис Хэмфри.

— Согласен, — жестко ответил Хэмилтон. — Это должны были сделать вы. Как и вообще заняться делом. Но вместо этого все семейство предпочитает любоваться видом разбушевавшейся стихии.

— К твоему сведению, как раз сейчас Эндрю и думает о том, какие меры предпринимать.

Голос хозяйки дома готов был сорваться от негодования. Но Рей не обращал на это никакого внимания.

— Замечательно! — с сарказмом воскликнул он. — Эндрю изволит думать! А не кажется ли вам, дорогая тетушка, что думать он должен был гораздо раньше? И сейчас надо уже не думать, а действовать. В нашем распоряжении осталось в лучшем случае полтора часа! За это время надо успеть закрыть все окна, проверить двери, установить ставни и попытаться максимально укрепить ненадежные деревянные конструкции. Надеюсь, пожарные лестницы в порядке? Запасные выходы не заперты и не завалены всяким хламом? Надо все срочно проверить! Эндрю, займись этим! А вы, тетушка, — окнами и форточками. Сьюзен, поднимись на чердак и посмотри, что творится там. Бриджит… Ах, да. У тебя нога… Ладно. На всякий случай будь здесь.

Хэмилтон говорил таким не терпящим возражений голосом, что ни у кого не возникло и тени сомнения, что он имеет право отдавать здесь приказания.

— А я? — растерянно спросила Джина, вдруг почувствовав себя лишней. — Что мне делать?

— Вы пойдете со мной. Будем устанавливать ставни. Сумеете? Не побоитесь сломать ноготки?

— Не беспокойтесь за меня! — вспылила девушка. — Я не тепличный цветок! Скажите лучше, этот ураган действительно так страшен?

Рей посмотрел в окно.

— Надеюсь, он заденет нас только краем. Но на всякий случай надо приготовиться к худшему! — Увидев, что при этих словах Джина невольно побледнела, он рассмеялся: — Ага! Испугались! То-то.

Но голос его звучал мягко, почти нежно.

Сколоченная Реем «команда» работала не покладая рук. Сам он носился по дому, давая указания, всегда очень к месту, и помогая остальным. Менее чем за час все приготовления были закончены. И тут же упали первые капли дождя. Еще через несколько минут небесные своды разверзлись, и на землю обрушился настоящий водопад.

Все снова собрались в гостиной. Джина ждала, что миссис Хэмфри и Эндрю теперь поблагодарят Рея за помощь. Но никто из них не сказал ни слова. Тогда она сама подошла к нему.

— Спасибо, Рей! Что бы мы без вас делали? Правда, Эндрю?

Джина посмотрела на своего бывшего жениха, ожидая поддержки. Реакция последовала неожиданная. С каменным выражением лица, почти не глядя в сторону кузена, Эндрю высокомерно произнес:

— Мы больше тебя не задерживаем. Впрочем, ты и сам, наверное, хочешь поскорее вернуться в свою лачугу.

Девушка, стиснув зубы и со жгучим презрением глядя ему в глаза, медленно проговорила:

— Ты гонишь человека на улицу во время такого страшного урагана? Твое поведение не только не благородно, но подло и мерзко! Я уже не говорю о чувстве благодарности: оно тебе, видимо, совсем незнакомо.

Прежде чем Эндрю собрался с мыслями, чтобы ответить на этот внезапный для него выпад, раздался хохот Хэмилтона.

— Превосходно, кузен! Я и сам не намерен ни минуты больше здесь оставаться. — Он повернулся ко всем остальным и добавил: — Теперь вы в безопасности, но не выходите без особой надобности из дома. Пока!

И он исчез за дверью. Джина медленно подняла горевшие бешенством глаза на Эндрю.

— То, что ваша неприязнь к Рею взаимна, для меня не новость. Но все же он пришел сюда, чтобы в минуту опасности помочь вашей семье! Как же у вас хватило совести прогнать его? Да еще в такую бурю!

Воцарилось всеобщее молчание. Затем Эндрю, покрасневший от ярости, сказал изменившимся голосом:

— Мне кажется, что все здесь проявляют слишком большое внимание к моему родственнику, который этого ни в коей мере не заслуживает. Особенно ты, Джина! Может быть, кто-нибудь мне объяснит, что происходит?

— Ничего особенного, — с достоинством ответила Джина. — Кроме естественного беспокойства за судьбу человека, подвергающегося смертельной опасности. Вы не должны были так поступать, какие бы чувства ни питали к Рею!