О любви в любую погоду - Джоанна Рид

— Согласен. Но никакая сила не заставит меня бежать за ним вслед, умоляя вернуться!

Джина сделала было шаг к двери, но Эндрю крепко схватил ее за руку.

— И тебя тоже не пущу! Ведь все слышали: он сам сказал, что не хочет здесь оставаться ни минуты. Так в чем же дело?

С трудом выдернув руку, девушка бросилась прочь из гостиной. Поднявшись к себе, она долго сидела на кровати и напряженно вслушивалась в вой и грохот урагана. За окном была кромешная тьма. Шторм все усиливался. Джина содрогнулась при одной мысли, что где-то в лесу среди беснующейся бури, гнущихся до земли деревьев, под низвергающимися с громыхающих небес потоками воды, идет человек. И этот человек — Рей Хэмилтон, которого она, Джина Кинг, безумно любит. Если с ним случится несчастье, она этого не переживет!

Джина выбежала в коридор, сняла с вешалки плащ и накинула на плечи. На столике лежал небольшой фонарик. Девушка схватила его и сунула в карман, потом осторожно приоткрыла дверь и незаметно выскользнула на улицу…

Кругом бесновался ад. Молнии сверкали одна за другой. Гром грохотал, не переставая ни на секунду. Ветер сбивал с ног. Ливень, обрушившийся из низких черных туч, не давал дышать. Джина бежала, пригнувшись и почти ничего не видя перед собой. Только раз она не выдержала и закричала — когда прямо перед ней с треском упала огромная пальма и перегородила дорогу. Опомнившись и чуть-чуть отдышавшись, девушка перелезла через эту преграду и побежала дальше…

Дверь была заперта. Джина дернула за шнурок колокольчика. Тихо! Неужели?.. Нет, не может быть! И она принялась в отчаянии молотить кулачками по дверным доскам с душераздирающими криками:

— Рей! Да откликнись же ты наконец! Проклятое чудовище! Скажи только, что ты жив! Больше мне ничего не надо!

— Какого черта? Кто там еще?!

Дверь приоткрылась, и яркий луч света ослепил девушку. Знакомые сильные руки подхватили ее и внесли в дом.

— Ты?! — воскликнул Рей, опустив свою ношу на стул. — Откуда?

— Слава богу — жив! — простонала Джина.

— Кто?

— Ты! Кто же еще?!

Рей снял с нее плащ и стащил с ног разбухшие от воды туфли.

— Говорил же тебе: не выходи из дома! Разве так можно? Дуреха!

— Не спорю — говорил! Но как я могла сидеть дома, не зная, жив ты или нет? Я так боялась за тебя, Рей! Что ты наставил на меня этот фонарь, как прожектор? Убери его!

Хэмилтон только сейчас сообразил, что держит в руках переносной фонарь, свет которого по яркости не уступал автомобильной фаре.

— Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

— Все, все в порядке! Убедился?

Джина воровато спрятала свою левую руку за спинку стула: на ободранных пальцах была кровь.

— Слава тебе, господи! Обошлось! — облегченно вздохнул Рей и потушил «прожектор». При свете уже знакомой керосиновой лампы на террасе сразу стало как-то очень уютно. — Нет, все-таки ты чокнутая! А если бы тебя убило молнией или придавило деревом? Я видел, сколько их поломало и вырвало с корнями за этот вечер. Надо же иметь хоть несколько извилин в голове!

Джина почувствовала, что начинает приходить в себя, и огрызнулась:

— Перестань на меня орать!

И тут же разрыдалась. Рей исчез на мгновение и вернулся со стаканом воды.

Она выпила, и ей стало лучше. Еще немного успокоившись, Джина встала со стула.

— Ну, мне пора. Ты цел и невредим, значит, надо возвращаться.

— Да ты что? Никуда я тебя не отпущу.

— Не удерживай меня, Рей.

Он рассмеялся.

— Посуди сама: если ты уйдешь, мне придется последовать за тобой. Должен же я убедиться, что теперь ты благополучно добралась! А потом по той же причине ты вновь побежишь за мной. Так и будем друг друга провожать всю ночь? Нет уж! Оставайся-ка здесь, пока не кончится буря.

— Но это же надолго!

— Что ж, тем лучше! Думаю, мы найдем чем заняться. Но сначала тебе надо переодеться. Нельзя же сидеть насквозь промокшей. Сейчас я тебе что-нибудь найду. Пойдем в комнату.

Джина послушно встала и последовала за ним. На душе у нее становилось все легче. Она ни в чем не виновата: не возвращаться же в такую погоду, да еще ночью, в дом отвергнутого жениха! Так уж получилось. Видно, судьба…