Не размениваясь по мелочам - Джулия Тиммон

Она твердила себе, что до последнего надо верить в лучшее, и угощаясь конфетами Марты, и расчесывая белоснежного красавца Морриса. Но в груди будто что-то подрагивало, и успокоить эту дрожь не получалось ни самовнушением, ни простейшими объяснениями. Да, в воскресенье мог позволить себе поспать дольше, несмотря на данное обещание, кто угодно, только не Рассел. По прошествии получаса, не в силах бороться с необъяснимым смятением, Лесли взяла телефон и достала из кармана визитную карточку.

Вот из трубки послышался длинный гудок. У Лесли повлажнела рука. Не глупо ли это? – в страшном волнении думала она. Не отпугну ли я его звонком? Может, обещание он дал не всерьез. Не исключено, что и на всю эту историю смотрит совсем не так, как я. Не подразумевает ничего особенного и не строит планов на будущее. Я дурочка. Придумала себе сказку про большую любовь, а ведь он ничего такого не говорил и ни о чем не просил…

Совсем потерявшись и ругая себя, она уже чуть было не нажала на кнопку отбоя, но гудок, уже пятый, вдруг прервался. Послышался странный шум, потом запыхавшийся голос Рассела:

– Слушаю.

– Рассел? – пробормотала Лесли.

– А-а, Лесли, это ты… Представляешь… – неожиданно растерянным тоном произнес он.

– Рас, дорогой! – послышался другой голос – женский.

Лесли не поверила собственным ушам.

– Ты… где? Дома? – не понимая, что происходит, и не в состоянии раздумывать, что ей говорить и как себя вести, спросила она.

– Да, детка, я еще дома, – торопливо, сдавленным голосом проговорил Рассел. – Я хотел приехать вовремя и приехал бы, но, понимаешь, моя жена…

– Жена?! – воскликнула Лесли, чувствуя себя так, будто у нее грубо отняли все самое дорогое, что было в жизни.

– Бывшая жена, – поспешил поправиться Рассел. – Понимаешь, она…

Лесли нажала на кнопку с красным значком, и трубка умолкла, но несколько секунд спустя зазвонила – на экране высветился номер Рассела. Мгновение-другое Лесли смотрела на набор цифр, не видя их. Стоит ли разговаривать о чем-то еще? Все понятно без объяснений. Если в воскресенье, в столь ранний час, Рассел был дома с Йоландой, если она так ласково к нему обращалась, а он, когда ответил на звонок, тяжело дышал и определенно смутился, имело ли смысл выслушивать, почему так случилось?

Трубка все звонила. Лесли нажала на ту же кнопку и не убирала палец до тех пор, пока телефон не отключился. Со стороны главной улицы послышался шум останавливающейся машины. У Лесли ёкнуло сердце, но, тут же сказав себе, что это не Рассел и что его больше не стоит ждать, она печально усмехнулась. Ей вдруг стало тесно и страшно в закрытом пространстве, показалось, что вот-вот обрушится потолок или треснут стены, и она выскочила наружу через ближайший служебный выход.

Полный мужчина в очках с тонкой металлической оправой, вышедший из огромного черного «БМВ» на главной дороге, махнул ей рукой.

– Мисс! Доброе утро! Я звонил вчера, предупреждал. У меня овчарка. – Он кивнул на переднее пассажирское сиденье, где послушно сидела собака. – Хотел бы сдать ее до вторника. Куда нам идти?

Лесли не помнила, как провела их через парадную дверь и как оставила с администраторшей. Даже не могла сказать наверняка, была ли администраторша на рабочем месте. Скорее всего, была, ведь она приезжала ровно к семи, когда заканчивалась смена ночного дежурного, а заведенные правила у добросердечной, но любившей порядок Марты соблюдались неукоснительно.

Взяв себя в руки и сообразив, что толку от нее сегодня не будет, Лесли снова пошла к крестной.

– Что-то мне нездоровится. Я, пожалуй, поеду домой. Отпустишь?

Марта посмотрела на крестницу с тревогой.

– Что с тобой? Ты белая как полотно. Лучше оставайся здесь, вызовем врача. Не то по дороге упадешь в обморок.

Лесли слабо улыбнулась.

– Не упаду. И не надо никаких врачей.

Марта подошла к ней и приложила руку к ее щеке.

– Холодная. Глаза потухли. Стряслась какая-то беда?

Лесли чуть было не обрушилась на нее потоком бурных излияний, чуть не расплакалась, но вовремя подумала о том, что у Марты впереди нелегкий рабочий день и что будет жестоко взваливать на ее плечи груз собственных бед. К тому же сначала хотелось разобраться в них самой. Она прикусила губу.

– Да нет, ничего не стряслось. Просто вдруг слегка затошнило, закружилась голова. Это от переутомления.

– Может, ты беременна? – заботливо поинтересовалась Марта. – Если да, так и скажи. Ничего в этом нет постыдного или страшного.

Лесли засмеялась нервным смехом, который ей самой показался чужим.

– Нет, я не беременна, это уж точно.

– А… – глаза Марты сузились, во взгляде мелькнула догадка, – этот твой помощник? Который был здесь все прошлое воскресенье? Ты сказала, что сегодня он опять приедет? Не дождешься его?

– Он не приедет, – опуская глаза и с трудом шевеля онемевшими губами, проговорила Лесли. – У него дела… Какие-то дела с женой… – Последнее слово отозвалось в ее сердце острой болью.

– С женой? – Марта недоуменно и с возмущением наморщила лоб. – У него что, есть жена?

– Гм… – Лесли чувствовала, что, если разговор продлится еще минуту, она точно не сдержит слез.

– Зачем он тогда целый день здесь крутился? – воинственно спросила Марта. – По какому праву смотрел на тебя влюбленными глазами?

– Марта, прошу тебя. – Лесли подняла ослабевшую руку. – Вовсе не влюбленными глазами он смотрел…

– Уж я-то в этих делах разбираюсь, – с видом профессионала заявила Марта. – Я подумала, что…

Лесли быстро поцеловала ее в щеку и, уже выбегая, крикнула:

– Пока!

Слезы текли по щекам, когда она ехала в метро. Хорошо, что народу в Нью-Йорке восемь с лишним миллионов и что люди в столь больших городах не обращают внимания на странности окружающих. Не то пришлось бы придумывать своему беззвучному плачу правдоподобное объяснение.

Как же глупо и смешно все получилось, думала Лесли, потупив голову. Я влюбилась в того, кто любит другую, у кого и в мыслях не было что-то менять. Вот почему он не пошел ко мне ни тогда с Терри, ни потом, неделю назад. Не хотел осквернять чувства к ней даже намеком на измену, хотя ни о чем подобном не могло быть и речи… Во всяком случае, в первый раз…

А как же поцелуи, горячие взгляды? Он целовал меня с чувством и страстно – что-что, а это я точно помню! Она скривила губы и смахнула с подбородка слезы. Впрочем, это же сущие глупости… Поцелуи ничего не значат. Может, он сделал это из жалости, ведь, конечно, догадался, что меня захлестнула дурацкая влюбленность. Как стыдно и больно… Не знаю, что делать…

Едва она переступила порог дома, раздалась телефонная трель. Ей пришло на ум, что это Рассел, и сердце на миг застыло. Ее номера он не знал, но мог позвонить в справочное. Телефон все не умолкал. Дрожащей рукой Лесли поднесла трубку к уху.