Всё изменила любовь - Лилиан Тревис

Они славно провели время, и расставание было особенно тяжелым, хотя Берт и Джеймс не подавали виду. Но Эмили, всегда отличавшаяся прямотой, не смогла с собой справиться и наотрез отказалась уезжать, пока не вмешалась мать Берта. Девушке пришлось подчиниться, но Джеймс на всю жизнь запомнил выражение ее лица. Эмили казалась всеми покинутой и бесконечно одинокой.

— Ты ни в чем не виновата, — сказал Джеймс, тщательно выговаривая слова. — Мы есть то, что мы есть. Человеку не свойственно меняться.

— Что это значит?

— Берт был геем, — пояснил Джеймс, не сводя глаз с ее опухшего от слез лица.

— Геем?

У Джеймса засосало под ложечкой. Меньше всего ему хотелось кого-нибудь обидеть или уязвить. Еще меньше хотелось омрачать воспоминания. Но Эмили мучилась угрызениями совести, и Берт вряд ли нашел бы в этом утешение.

— Берт любил тебя, Эмми. Ты была нужна ему. Как крепость… Ты давала ему то, в чем он, по собственному убеждению, более всего нуждался.

Эмили покачала головой. Она не могла в это поверить, не могла принять такую правду.

— Он никогда даже не намекал на… свои пристрастия. Никогда ничего такого… Никогда не смотрел на других мужчин.

У Джеймса перехватило горло. Он не мог сказать Эмили, что Берт любил его. Не потому, что она не поняла бы, Эмили была способна понять все, — но потому, что эту тайну Берт берег как зеницу ока. Берт ничем и никогда не выдавал своих чувств и, только умирая, признался в своей любви и в том, что женился на Эмили с единственной целью — сохранить для себя Джеймса.

В ту ночь Джеймс дал обещание сохранить о Берте светлую память ради него самого и ради его семьи. Несмотря на свои ошибки и недостатки, Берт заслуживал любви.

Стоя перед Эмили, Джеймс чувствовал, что прошлое и будущее несутся навстречу друг другу по одной траектории, как две стремительные ракеты, и их столкновение неизбежно.

— Я долго злился на Берта, полагая, что он оставил тебя ни с чем. Но теперь вижу, что ошибался. — Голос Джеймса дрогнул. — Он все просчитал. Он оставил тебя со мной.

Эмили подняла голову и встретилась с Джеймсом взглядом.

— Ему следовало рассказать мне обо всем, — прошептала она. — Следовало поговорить со мной. По крайней мере, я бы поняла…

— Он не мог. Он был слишком гордым. Маккензи! Он принял решение стать семейным человеком и не мог разочаровать ни тебя, ни своих родителей… ни меня, в конце концов.

В интонации, с которой Джеймс произнес последние слова, было нечто такое, отчего у Эмили мороз пошел по коже. «Ни меня, в конце концов». Она взглянула в глаза Джеймса, они горели огнем негодования и боли за Берта и его несчастливую жизнь.

Берт любил Джеймса. А почему бы и нет? Эмили прижала ладони к вискам и покачала головой. Почему бы и нет?

Она зажмурилась. Ее Берт… их Берт… прожил ужасную жизнь. Но почему она не замечала этого?

— Когда ты узнал, что он гей?

Лицо Джеймса исказила гримаса страдания.

— Незадолго до его смерти.

Ни слова не говоря, Эмили ушла в свою комнату. В шкафу она нашла шорты и рубашку с коротким рукавом. Одевшись, она вышла на террасу.

Берт. Ее муж… ее друг… был вынужден вести тайную жизнь…

К Эмили, неслышно ступая, подошел Джеймс.

— Тебе не стоит здесь стоять. Это опасно.

— Они охотятся за тобой, а не за мной, — возразила она упрямо.

— С тобой все в порядке? — встревоженно спросил Джеймс после секундного колебания.

— Нет.

— Хочешь поговорить?

— Нет. — Эмили не лгала. Она была не в состоянии вести какие бы то ни было разговоры. Она прилетела в Нигерию, чтобы узнать правду о Берте, но она искала другую правду. — Мне надо время.

— Хорошо, но зайди, пожалуйста, в дом.

Весь день Эмили провела, свернувшись калачиком на кровати и читая книгу, которую принес ей услужливый Бен. Эмили честно пыталась сосредоточиться на сюжетной линии, но слезы то и дело застилали ей глаза.

Неудивительно, что все они чувствовали себя несчастливыми. У них был настоящий любовный треугольник. Эмили смахнула с лица непрестанно текущие слезы. Бедный Берт. У нее разрывалось сердце при мысли о том, как он жил, снедаемый тайной страстью. Она любила его. Она не вышла бы за него замуж, если бы не пеклась о его счастье и благополучии. Но ее чувство к нему было лишено романтической окраски так же, как и его к ней.

Они оба оказались неисправимыми романтиками. Эмили улыбнулась сквозь слезы. Неудивительно, что они поженились. Они оба искали в браке защиты. Они оба были страусами.

Эмили всхлипнула. Ей страшно захотелось принести Берту извинения. Прости меня, что не стала для тебя лучшим другом. И Джеймсу — за то, что не разглядела в нем своей судьбы.

Джеймс заслуживал большего.

Она искала умиротворения в улыбках Берта, в красивом графском поместье в Шотландии, в «роллс-ройсе» графа Маккензи и в нем самом, который был так добр и сердечен с ней. В то время как Джеймс не внушал ей доверия. Эмили не думала, что он способен обеспечить ей стабильность и душевный покой, к которому она так стремилась.

Какой же глупой девчонкой она была!

Вдруг чья-то теплая ладонь легла поверх ее руки, и Эмили догадалась, что это Джеймс. Он пришел за ней, и она вцепилась в его руку, как в спасительную соломинку.

— Это был тяжелый день, правда? — мягко произнес Джеймс.

— Очень тяжелый, — согласилась Эмили, чувствуя, как сжимается ее горло и новые слезы наполняют глаза.

— Как жаль, что сегодня Берта нет с нами. Иначе мы бы собрались за круглым столом и сказали бы все, что должны были бы ему сказать.

— Например?

— Что мы всегда будем его любить. — Джеймс сел на кровать, не выпуская руки Эмили. — Что мы на всю жизнь останемся его друзьями, независимо от его сексуальной ориентации.

Эмили взглянула на их переплетенные пальцы.

— Останься сегодня со мной на ночь. Без секса и поцелуев. Просто останься, — попросила она.

— С радостью.

Успокоенная, она уснула в его объятиях, хотя несколько раз просыпалась ночью, чтобы убедиться, что Джеймс все еще рядом. Он был рядом. Удостоверившись в этом, Эмили придвигалась ближе и закрывала глаза.

Какое счастье, что Джеймс есть на свете! Без него она бы не вынесла и сотой доли выпавших ей испытаний.

Проснувшись утром, Эмили обнаружила, что ее голова покоится на широкой груди Джеймса, а его руки обнимают ее за талию. Ничего более прекрасного она в жизни не чувствовала!

Открыв глаза, она встретилась с ним взглядом.

— Привет.

— Спала хорошо?