Всё изменила любовь - Лилиан Тревис

Взревел мотор, и катер устремился вперед. Уже совсем стемнело, и только призрачный лунный свет освещал им путь. Река была широкой и безмолвной.

Неизвестность томила Эмили. Не в силах больше мучиться, она склонилась к уху Джеймса.

— Что он имел в виду, говоря «ситуация обострилась»? И, пожалуйста, не увиливай. Мы условились отныне говорить друг другу правду.

Джеймс посмотрел на ее бледное лицо. Эмили дрожала от страха, но хотела знать правду.

— В игру вступил Омар Сани, босс Санчеса.

— У Пабло есть босс?

В другой ситуации ее наивность вызвала бы улыбку, но их положение действительно было незавидным.

— Пабло даже молоко не покупает, не спросясь у Омара Сани.

Бен знаком велел им замолчать. Некоторое время спустя он приглушил мотор и направил катер к укромному пирсу. В зарослях мигнул несколько раз огонек.

— Все чисто, — объявил Бен и выключил двигатель.

Джеймс выбрался из катера и помог Эмили. Молчание спутников и ночная тишина действовали ей на нервы. Она крепко вцепилась в руку Джеймса, и они направились вверх по крутой каменной лестнице, ведшей к большому дому.

— Где мы? — прошептала она, входя в железную калитку.

— В безопасном месте.

— Значит ли это, что у меня будет спальня с запирающими дверями? — съязвила она, бросая на Джеймса косой взгляд.

— Не в этом смысле. — Он улыбнулся. — Никакая опасность тебе здесь не грозит. Но я не сказал, что ты защищена и от меня.

Дом оказался довольно просторным. Эмили предоставили отдельную комнату, с комнатой Джеймса ее соединяла внутренняя дверь.

— Эта дверь тоже запирается на замок? — поинтересовалась Эмили.

— Нет. — Джеймс поймал ее обеспокоенный взгляд и спросил: — Что тебя волнует?

— Ничего.

— Вот и хорошо. Тогда пойдем ужинать.

На столе в столовой их ждало жареное мясо и хрустящий картофель. От восхитительного запаха еды кружилась голова. Но Эмили то и дело ловила на себе голодные взгляды Джеймса, и куски застревали у нее в горле. Он буквально пожирал ее глазами.

— Если будешь на меня так таращиться, я уйду, — произнесла она, с трудом сдерживая сердцебиение.

— Я пойду за тобой.

— Зачем?

Джеймс тихо рассмеялся.

— А ты как думаешь?

Его глаза снова застыли на ее губах, и на его лице отразилось нескрываемое желание к ним приникнуть.

Взгляд Джеймса тревожил Эмили, проникая, казалось, в самую душу. Он взывал к ней с мольбой погасить его неукротимый пожар. Он был готов любить ее глазами, руками, губами, всем своим существом.

Все это Эмили читала в его горящем взгляде. Но была в нем не только мольба, а и молчаливое обещание дать еще больше взамен.

Наслаждение. Бесконечную радость. Но сначала она должна была научиться доверять Джеймсу. Он хотел получить ее всю, без остатка, и на меньшее не соглашался.

Эмили трепетала, а Джеймс продолжал целовать ее глазами. В губы, в шею, грудь, неотвратимо спускаясь ниже, где бушевал пожар.

Он получит ее. Всю.

— Ты сказал… — она с трудом проглотила образовавшийся в горле ком, — ты сказал…

— Что я сказал?

— Мы подождем. Пока я не соглашусь… пока мы…

— Поженимся? — пришел Джеймс ей на помощь. Его губы расплылись в широкой улыбке, а на лице читалось неописуемое удовлетворение. — Хорошо, мы подождем.

— Ты шутишь?

— Ни в коем случае.

— Я не хочу замуж.

— Жаль. А то я знаю сотни способов, как доставить тебе физическое удовольствие.

— Болтун! Позиций гораздо меньше.

— Разве я упоминал о позициях? Мне кажется, не упоминал, хотя уверен, что многие тебе понравились бы, а некоторые позы ты наверняка еще не проверяла на практике.

У Эмили перехватило дыхание. Ее воображение рисовало эротические картины. Их обнаженные переплетенные тела.

Она с шумом выдохнула скопившийся в легких воздух.

Вряд ли он станет ждать до бракосочетания. Джеймс, по его же собственному признанию, столько раз занимался сексом, что отсутствие брачного свидетельства едва ли способно его остановить.

— Ты и в самом деле ничего не будешь со мной делать, пока…

— Пока ты не станешь моей.

Эмили поднесла к горлу дрожащую руку не в силах дышать. Ей не хватало воздуха. Льда. Холодного душа.

— Это старомодно, — объявила она. — Ты же не старомодный.

— Кто это сказал? — удивился Джеймс.

— Я. Я тебя знаю. — Она бросила на него сердитый взгляд. — Ты был готов заняться со мной сексом на заднем сиденье графского «роллс-ройса». А мне тогда было всего семнадцать!

Взгляд Джеймса замер на ее груди с торчащими сосками, готовыми прорвать натянувшуюся ткань трикотажа.

— У тебя уже тогда была изумительной формы грудь. Мне ужасно хотелось поласкать губами твои соски.

Эмили ощутила ноющую боль внизу живота. Джеймс нарочно мучит ее, чтобы вынудить согласиться стать его женой! И это сводило ее с ума. Ни один нормальный мужчина не стал бы отказываться от секса. Это была типично женская уловка. Только женщины способны на подобный утонченный садизм.

— У тебя была такая мягкая нежная грудь, — продолжал Джеймс вкрадчивым голосом. — Я умирал от желания прикоснуться языком…

Эмили с шумом отодвинула стул и резко встала. Она с такой силой стиснула кулаки, что у нее побелели костяшки пальцев.

— Довольно. Спокойной ночи, Джеймс.

— Спокойной ночи, Эмми.

Торжествующая улыбка озарила его лицо, но Эмили, торопившаяся поскорее оказаться в своей комнате, этого не видела.