Когда сбываются мечты - Арлин Хейл

Пару раз он пытался посоветоваться с отцом. Но старик, пока он говорил, либо приходил в раздражение и называл его недоумком, либо клевал носом. «Интересно, — размышлял Тай, — какие камни Кэл метнет в мою сторону сегодня?»

Кэл хмуро указал ему на стул.

— Что ты себе позволяешь, Тай?

Молодой человек глубоко вздохнул:

— О чем ты?

— Хочу получить ответы на свои вопросы. Позволь полюбопытствовать, почему ты присвоил право управления «Митчел индастрис» себе и препятствуешь Бару разобраться в делах?

— Кэл… — Тай покачал головой.

— Знаешь, что тебе нужно было делать? Встретить брата с распростертыми объятиями и поучиться у него уму-разуму. Он уже здесь побывал и отнесся внимательно ко всем нашим проблемам, проинспектировал фабрику, поговорил с некоторыми директорами. У него есть отличные идеи по развитию производства. Если мы потеряем еще несколько контрактов, что, как ты думаешь, произойдет?

Тай смущенно поерзал в кресле.

— Но директора сами знают, что делать…

— Неужели? Разве это их семейный бизнес поставлен на карту? Это их деньги? Естественно, каждый из них владеет несколькими процентами акций, но контрольный пакет — у Митчелов! Директора хотят поэкспериментировать, охватить новые сферы деятельности и совершенно не боятся риска — ведь в случае неудачи прогорит чужой капитал! Допустим, их манипуляции приведут к успеху. Но они вложили все деньги в новый проект и дали от ворот поворот надежным, испытанным клиентам, поставлявшим заказы на старое производство. Тай, нужно спасать «Митчел индастрис». И если ты не возьмешь управление в свои руки как можно быстрее и не крикнешь им «тпру!», они не остановятся!

Кэл возбужденно расхаживал по кабинету, размахивая руками и излагая свою точку зрения. Тай размышлял, не сгущает ли он краски.

— Ну, что скажешь? — спросил Кэл.

— У меня начинается головная боль, когда приходится много думать!

— А ты уверен, что это не оттого, что ты бываешь каждую ночь в городе с одной очаровательной сиделкой? — ехидно поинтересовался Кэл.

Тай покраснел.

— Перестань, Кэл. Это мое личное дело!

— Ну разумеется. Ты всегда любил легкую жизнь. И получал от жизни все, что хотел. Знаешь что, друг мой, время игр и развлечений закончилось. Теперь тебе пора делать успехи на другом поприще.

Тай вскочил с кресла, сжав кулаки:

— Бар тебя науськал, да? Это он мутит воду? Хочет опять в седло? Ты же знаешь, что это невозможно. Папа ему не позволит!

— Я уже удостоверился, что у Бара больше здравого смысла, чем у тебя, Тай. Теперь, я думаю, тебе лучше отправиться домой и подумать об этом. Даю тебе время до пятницы. Выбирай: либо ты открываешь Бару доступ к семейному бизнесу и вы вместе ведете все дела, либо я увольняюсь. Можешь нанять себе другого мальчика!

Кэл был, как никогда, серьезен. Тай растерянно заморгал. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и вместо этого направился к двери, шутовски отсалютовал Кэлу и вышел из кабинета.

Но он совсем не чувствовал себя таким беспечным и веселым, каким прикидывался. Кэл давно уже твердил об угрозе семейному бизнесу — сначала просто поставил в известность, потом напоминал несколько раз, а теперь выдвинул ультиматум. Нужно что-то делать. Ладно, он просто поговорит об этом с отцом. Папа уже достаточно окреп, чтобы помочь ему. Пусть он не встает с постели, но котелок-то у него по-прежнему варит!

Вернувшись домой, Тай отправился прямиком в комнату отца. Старик спал, Мэвис дремала в кресле рядом с ним. Тай погладил ее по руке и шепнул:

— Мэвис, мне нужно поговорить с папой.

— Нельзя — он спит.

— Я разбужу его.

Тай наклонился к отцу и позвал его, но тот не ответил. Тогда он настойчиво потряс его за плечо. Старик продолжал спать.

— Папа! Проснись!

— Тай, пожалуйста, не надо! — запротестовала Мэвис. — Пожалуйста… Он слишком слаб и становится все слабее и слабее. Я сильно подозреваю, что Рошель что-то замыслила.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказала. Я слышала разговор двух служанок, и одна из них говорила, что прошлой ночью, когда все уснули, Рошель поднимала твоего отца с кровати!

— Что?!

— Да! Вот почему он такой. У Рошель возникла безумная идея, что он сможет встать на ноги и вернуться к работе! Вот она и заставляет его подниматься, а это лишает его последних сил.

Тай гулко сглотнул. Он не мог в это поверить. Но зачем Мэвис лгать? Она беспокоится о старике. На самом деле беспокоится.

— Тай, я не хотела бы этого говорить, но мне кажется, ты должен выгнать Рошель. Сейчас же. Я… я могу работать и за двоих, если надо. Я ведь раньше справлялась без помощницы и теперь смогу. Ради твоего отца, Тай. Мы должны думать только о нем.

Тай вновь посмотрел на спящего старика. Неужели именно Рошель виновата в том, что теперь, когда он так нуждается в помощи отца, тот не может ему ответить?

— Я знаю, о чем ты думаешь, Тай. Она действительно всегда была такой милой, — спокойно сказала Мэвис. — Я даже ревновала, когда ты пригласил ее на прогулку. Но теперь я знаю, что это было нелепо. Ты же не станешь обращать внимание на кого-то, кто так безрассудно относится к твоему отцу.

— Нет. — Тай покачал головой. — Я не смог бы.

— Ты такой хороший человек, Тай. Такой прекрасный сын. Я тебя обожаю. — Мэвис порывисто вскочила и прижалась к его груди. Он на мгновение обнял ее, и она, привстав на цыпочки, потянулась к нему за поцелуем. — Что мы будем делать, дорогой?

Он взглянул в ее глаза и увидел там беспокойство. Это взволновало его сердце.

— Я позабочусь обо всем, Мэвис.

Она улыбнулась и кивнула с довольным видом:

— Я знаю, что ты обо всем позаботишься, дорогой.

Рошель тем утром завтракала в одиночестве. Ей прислуживала горничная, а Нетти, еще более нервная, чем обычно, раздраженно сновала туда-сюда по кухне.

— Что-то не так, Нетти? Рука опять разболелась?

— С моей рукой все в порядке, — отрезала толстуха.

Рошель удивленно подняла брови. Нетти явно пребывала в дурном расположении духа. С тех пор как с кухаркой произошел несчастный случай, с ней было трудно ужиться, но сегодня она казалась на редкость озлобленной.

Да и во всем доме царила в это утро какая-то нервозность. Рошель читала это на лицах служанок, и даже Мэвис не была такой холодной и невозмутимой, как обычно.

Но Рошель не собиралась волноваться по этому поводу. Скоро, очень скоро они с мистером Митчелом всем расскажут о своих успехах. Он уже окреп и обрел уверенность в себе. И с ним стало гораздо легче работать по вечерам, когда все куда-то расходились: Мэвис уезжала с Таем, Бар убегал по своим делам, а служанки и Нетти оставались в своих комнатах внизу.