Сердцу не прикажешь - Мари-Бернадетт Дюпюи

– Элен, я попросил о переводе в Африку и только что получил положительное решение. Маленькой деревенской школе нужен учитель. Там я буду чувствовать себя нужным. Я хочу как следует поразмыслить о своей жизни, о том, что пережил с тобой. Сегодня я пришел за вещами и документами.

Стараясь не заплакать, Элен встала к нему лицом. Она чувствовала: ей нужно что-то сказать, попытаться его разговорить, удержать хотя бы на сколько-то секунд…

Случилось все так, как она и хотела: разговор зашел о том, почему их союз дал трещину. Говорили спокойно, как и подобает взрослым, разумным людям; Александр время от времени подливал себе виски. Проходил час за часом, а он все не спешил уходить. Элен даже почудилось, что его глаза, которые от алкоголя блестели ярче обычного, смотрят на нее с большей нежностью. А временами в них проблескивало явное вожделение, отчего она каждый раз вздрагивала.

– Сядь поближе! – вдруг произнес Александр изменившимся голосом.

Он поймал Элен за талию, усадил к себе на колени и стал целовать, а руки тем временем заново открывали для себя ее тело, которое когда-то так жадно ласкали. Вскоре она была уже наполовину обнажена, и Александр страстно целовал ее груди, отвлекаясь на мгновение только затем, чтобы впиться губами в ее губы. Бедра женщины сжимались и разжимались от прикосновений, которые сводили ее с ума.

Между поцелуями Элен прошептала:

– Пожалуйста, только не останавливайся!

Тогда он резко встал и перенес свою хрупкую ношу в спальню. Когда она была уже на кровати, он снял с нее все то, что оставалось из одежды, причем губы его между поцелуями шептали:

– Элен, это будет в последний раз… А потом я покину тебя навсегда! Хотя я очень люблю тебя. Одному только Господу известно, как я тебя люблю…

Эти ужасные слова вонзались в сознание Элен, как кинжалы. Но она была так взбудоражена и так страстно желала Александра, что окончательный смысл их от нее ускользал. Такого возбуждения она в жизни не испытывала. Поразительная алхимия эротизма! От звериной страсти Александра и страха его потерять голова у Элен шла кругом. И, даже сгорая в огне неистовых ласк, она спрашивала себя, чем закончится эта безрассудная схватка. Но все произошло очень быстро. Усталые и насытившиеся, они с Александром упали на простыни. Он заснул первым. Элен же не смела шевельнуться, чтобы не нарушить то, что, возможно, было всего лишь сном. И не сводила глаз с мужчины, на котором сосредоточилась теперь вся ее жизнь.

– Любовь моя, прошу тебя, не уходи! – прошептала она. – Останься со мной! Мы будем счастливы. Прости меня! Дай нам шанс…

Но на следующее утро, с рассветом, Александр встал, оделся, взял то, за чем приходил, и все так же молча направился к своей машине. И напрасно Элен на коленях умоляла, обнимала его ноги, кричала, что жить без него не может. Он высвободился, сел за руль и уехал.

Элен осталась сидеть возле входной двери. Обезумев от горя, она молилась и просила Господа о прощении. Что теперь с нею будет? Последние силы ее покинули. Казалось, еще немного – и ее тело и разум станут пустыми, а потом расплавятся… Едва понимая, что делает, она порывисто встала, прошла в гостиную и упала в кресло.

Элен не сразу пришла в себя, не сразу осознала, какое несчастье на нее обрушилось.

Теперь она одинока – абсолютно и отвратительно одинока, и не на неделю или пару месяцев, а на всю жизнь! Потому что ее жизнь – это Александр. И никто другой. И ее короткая интрижка с Люком, причинившая столько бед, – лишь подтверждение этому.

Что же делать? Может, вернуться в Вендури, к отцу, и снова, до полнейшего забытья, давать концерты? Но тогда пришлось бы продать дом в Нормандии… Даже мысли об этом Элен не допускала. Здесь не будут жить чужие люди, она никому не позволит хоть что-то изменить в этом доме, уничтожить воспоминания о своем эфемерном счастье…

Нет! Она должна остаться, чего бы это ни стоило. И жить дальше. А там – кто знает?..

Определившись с планами, Элен взялась за работу. Близилось начало учебного года. В прошлом году из-за беременности, а потом и своего горя и семейных проблем она почти забросила занятия музыкой с детьми. Теперь Элен твердо решила, что возьмется подготовить несколько человек к поступлению в консерваторию. И будет посвящать как можно больше времени самым талантливым. Тем более что на занятия к ней уже записались семь новых учеников…

Не рассчитывая на счастье – а возможно ли оно для нее теперь? – Элен надеялась по меньшей мере обрести душевный покой.

Со своими туманами и коротким световым днем пришел сентябрь. Однажды утром Элен сильно стошнило. После ухода Александра она совершенно перестала заботиться о своем здоровье, и даже теперь не встревожилась – решила, что это не болезнь, а следствие психологической травмы. Но на следующий день, и на следующий тошнота никуда не делась.

«Нет! – думала она. – Этого просто не может быть…»

Местный доктор, молодой и симпатичный мужчина, наблюдал Элен во время ее первой беременности и знал, что с мужем они расстались. Его загорелое лицо осветилось улыбкой:

– Поздравляю, мадам! Вы снова беременны!

Увидев, что пациентка как будто бы и не рада, он добавил:

– Думаю, ребенок появится на свет в мае. Май – месяц девочек… Как вы ее назовете?

– Я не знаю… – пробормотала Элен. – Если будет девочка, то Вероника. Моему мужу нравилось это имя. Хотя я даже не знаю, в какой он сейчас стране…

– Это нетрудно выяснить. Хотите, я этим займусь?

– Нет! Не нужно! Он ничего не должен знать! – попросила Элен доктора.

А вдруг Александр ей не поверит? Вдруг решит, что ребенок от Люка?

– Хорошо, оставим пока эту тему, – согласился он. – Позже вы, быть может, передумаете.

– И что мне теперь делать?

– Думайте о своем малыше, мадам. Думайте о нем! – И уже с большей серьезностью доктор продолжил: – Все будет хорошо. Поскольку первая беременность была проблемной, этой мы уделим намного больше внимания. Постарайтесь не тревожиться и радуйтесь жизни, тем более что это у вас уже прекрасно получается!

Элен вернулась домой в состоянии легкой растерянности. Все это было так неожиданно… Но минуты шли за минутами, и она вдруг почувствовала, как ее наполняет нежданное ощущение счастья. Теперь у нее была цель в жизни…