Секретная миссия - Паола Маршалл

— Немногого же вы достигли, мадам. И не смотри на меня так, мальчик. Я этого не потерплю.

— А я не потерплю, что вы говорите так с моей мамой. Вы богатый, так убирайтесь вместе со своим богатством и оставьте нас в покое. Зачем вы явились сюда оскорблять нас?

Мать вскрикнула: «О, Хэл, не говори так!», а старик, повернувшись к худому, размеренно произнес:

— Тащите мальчишку вниз, в карету, Джарвис, а врач пока обследует его мать, решит, перенесет ли она дорогу.

Джарвис схватил Хэла за руку со словами:

— Пошли, парень, делай, как велено. Это к лучшему. Милорд позаботится о вас обоих.

— Я сам буду заботиться о ней, я могу. — Хэл выдернул руку.

Старик, с безразличным видом смотревший в немытое окно, повернулся к худому и медленно проговорил:

— Ты все еще не избавил нас от него, Джарвис? Хочешь, чтобы я избавился от тебя самого?

Хзл бросился к матери, возмущенно крича:

— Я не хочу ехать с ним! Скажи, что я не поеду!

Мать серьезно взглянула на него, в ее глазах, которые напоминали о ее былой красоте, блестели слезы.

— Хэл, ты теперь его единственный наследник и однажды сам станешь лордом Девенишским. О нас будут заботиться, и мы больше не будем бедны.

Проклятье! Старик, который шел к нему, размахивая тростью, вдруг показался Хэлу отвратительным, пусть даже он, уличный оборванец и воришка, благодаря ему станет одним из тех, кто правит Англией.

Он с возмущением смотрел на деда, не понимая, что сам его вид был словно нож в сердце для того, кто потерял любимых сына и внука и вот теперь обречен заменить их отродьем беспутного младшего сына.

— Ты, — с угрозой сказал старик, — должен научиться вести себя, как подобает моему наследнику, даже если для этого мне придется бить тебя до бесчувствия каждый день. — Он схватил Хэла за плечо и начал колотить его тростью.

Мать закричала, а отважный Джарвис поймал руку старика.

— Не сейчас, милорд, не сейчас, — проговорил он. — Мальчик не в себе, его мать при смерти. Вы можете наказать его потом.

Мама при смерти. Джарвис сказал то, что Хэл уже знал, но в чем не хотел себе признаться. Он подбежал к ней и, рыдая, упал к ее ногам… На этом сон, как всегда, обрывался. А что было потом? Потом Джарвис увел его подальше от бешеных старческих глаз и засунул в карету…

Девениш сел в постели, мокрый от пота. Его мать умерла месяц спустя в Трешем-Холле. Ее, так сказать, спасители явились слишком поздно. Как Девениш потом узнал, она, нарушив волю покойного мужа, неоднократно писала его отцу и просила помощи, но тот ни разу ей не ответил и появился лишь после трагической гибели своего старшего сына и внука.

Отец Девениша Огэстес, гуляка и повеса, был недурен собой. Соблазнив пасторскую дочь, он бежал с ней и, что удивительно, женился. Девениш так и не понял, что за рыцарский дух вдруг взыграл в нем, ведь она была далеко не первой женщиной, им погубленной.

Огэстес, кавалерийский офицер, был уволен из армии за пьянки и шулерство. Отец ненавидел его, ведь Огэстес был единственной паршивой овцой в роде Девенишей. Ненависть к Огэстесу он перенес и на его сына — просто за то, что тот стал его наследником. Позже Девениш понял, что, наказывая его, не любимого внука, дед наказывал своего сына, которого так и не сумел обуздать.

Девениш клял свою участь — переживать снова и снова свое несчастливое прошлое в сновидениях. Он уже знал, что такие сны снятся ему, когда он нервничает, как, например, сейчас — не только из-за событий в Большом Трешеме, но и из-за отношений с Друсиллой Фолкнер.

Утром, приехав на Пиккадилли и оставив там карету, путь до Сент-Джеймс-Корт он проделал пешком. Дом номер 4 нашел без труда. Это было большое здание с медной табличкой на двери. «Сент-Джеймская школа для юных джентльменов» — гласила красиво выведенная надпись.

Он стукнул дверным молотком в форме лаврового венка, дверь открыл величественного вида дворецкий. Изнутри доносились мальчишеские голоса, кто-то неумело бренчал на фортепиано.

— Если господин маркиз де Кастелен проживает здесь, я желал бы поговорить с ним.

Дворецкий, вопросительно посмотрев на Девениша, сказал:

— Никто под этим именем здесь не проживает, — и добавил, словно неожиданно что-то сообразив: — Эта школа принадлежит мистеру Каслу.

Мистер Касл. Вполне вероятно, что как раз его он и ищет.

— Может быть, вы уведомите его о том, что лорд Девениш хотел бы поговорить с ним?

При этих словах дворецкий принял торжественный вид.

— О, конечно, милорд, я уверен, он захочет поговорить с вами незамедлительно. Прошу подождать.

Он пригласил Девениша в небольшую, со вкусом обставленную гостиную с камином, над которым висел портрет красивой женщины, и показал на большое кресло. Минуты через две послышались голоса, дверь открылась, и в комнату вошел мужчина лет пятидесяти.

Девениш мгновенно его узнал. Это был маркиз де Кастелен.

— Хэл? Боже мой, кто бы мог подумать? Что вас привело сюда? Как вы меня нашли?

Его легкий акцент исчез окончательно, но приветливость, которая завоевала когда-то сердце нелюбимого, одинокого ребенка, была все та же.

— Ну, вы, наверное, уже успели догадать-ся, что я пришел к вам просить об услуге. Разве не за этим мы разыскиваем старых знакомых? Однако вы должны простить меня, что не связался с вами раньше. Мне тогда сказали, что вы то ли пропали, то ли умерли. Лишь позавчера я узнал, что вы живы и даже, как вижу, процветаете… Де Кастелен рассмеялся.

— Знаете, вы точная копия своего деда, когда он был в вашем возрасте, а я, мальчик, восхищался его потрясающим самообладанием.

— Да, я знаю, — сухо произнес Девениш. — Я сам себе противен из-за этого сходства, но что поделаешь, природа. Моя просьба может показаться вам странной, но я надеюсь, вы пойдете мне навстречу. В первую очередь…

— Значит, не одна просьба, — со смехом перебил его де Кастелен.

— Узнаю своего наставника. Точность превыше всего, — отозвался Девениш. — Итак, во-первых, я надеюсь, вы согласитесь рассказать мне о причинах вашего внезапного отъезда из Трешем-Холла.

— Только если вы ответите, почему это вас интересует.

— Хорошо, я начну по-другому, — со вздохом сказал Девениш. — Я пытаюсь расследовать цепь происшествий, являющихся, по моим подозрениям, серией предумышленных убийств, и вы, возможно, могли бы мне в этом помочь. — Месье де Кастелен удивленно поднял брови. Девениш торопливо добавил, следуя своей интуиции: — Я думаю, в Маршемском аббатстве снова служат черную мессу…

Де Кастелен оживился.

— И вы хотите, чтобы я подтвердил ваши предположения…

— Да. У меня есть основания полагать, что много лет назад там уже происходило что-то подобное, из-за чего вы и вынуждены были уехать. И я хотел бы, чтобы вы рассказали мне правду, с условием, что, если это каким-либо образом бросает на вас тень, ничто не выйдет за эти стены.