Свидетельница - Алина Знаменская

Дома меня ждал сюрприз. Игорь хитро улыбался, помогая мне снимать дубленку, а Иришка сразу уцепила меня за руку и потащила в комнату. В вазе на столе стояли мои любимые кремовые розы.

– С праздником! – провозгласил Игорь.

Иришка запрыгала и захлопала в ладоши.

– Какие красивые! – восхитилась я.

– Это еще не все.

Очки моего мужа загадочно поблескивали стеклышками. Он повернул меня к шкафу и распахнул дверцы. Там висела шуба. Я сразу увидела ее и остолбенела. Не знаю, что это был за мех, но он вызывающе искрился.

– Вот… – сказал Игорь. – Примерь.

– Ты с ума сошел… – пробормотала я, не сводя глаз с шубы. – Да она же дорогущая!

– Примерь, может, не подойдет еще.

Я осторожно влилась в шубу и повернулась к зеркалу. Оттуда на меня взирала чужая гламурная дива, не я.

– По-моему, шикарно. А? – Игорь взглянул на Иришку. Та стояла с открытым ртом и недоверчиво смотрела на отражение в зеркале. Она тоже не узнавала меня.

– Игорь, это дорого, – наконец пришла я в себя.

– Горин в рассрочку дал на полгода, – улыбался Игорь. – По закупочной цене. Ты мне скажи – тебе нравится?

– Ага…

– Ну, тогда пошли праздновать твой женский день.

Иришка потащила нас на кухню, распахнула холодильник. Там были торт и шампанское.

Мы стали пить шампанское и закусывать тортом, а про следователя и его дурацкие вопросы я решила не говорить сегодня и вообще не вспоминать о неприятном.

Я оберегала наш праздник. Уложив дочку, мы зажгли свечи. Сначала мы танцевали под французский шансон, а потом… Такие ночи обычно запоминаются. Я знала, что запомню. Сложу эту ночь в копилку нашего счастья. Мы засыпали и просыпались и снова искали друг друга. И казалось, что не спали совсем, и уснули только, когда наступило утро и у соседей за стеной прозвенел допотопный будильник, от которого просыпается обычно весь дом. Но у нас был выходной, и мы не отреагировали на будильник.

Но нам позвонили в дверь, и мы стали препираться, кому открывать. Игорь выполз из кровати, и пока он впрыгивал в спортивные штаны, я лениво раздумывала, кого это принесло. Только когда увидела в приоткрытую дверь милицейскую форму, вскочила и натянула халат.

– Игорь Петрович Еремин?

– Да.

Я выглянула в коридор и поздоровалась.

– Вы подозреваетесь в убийстве Чернова Вадима Геннадьевича.

– Да вы что, ребята?! – возмутилась я.

– Горину позвони, – сказал Игорь, вмиг побледневший и сникший.

– Да вы шутите… – все еще не верила я.

– Делать нам больше нечего, – буркнул тот, что стоял ближе ко мне. – У нас и постановление имеется. Вот, ознакомьтесь.

Он протянул мне бумажку. Но я ничего в ней не увидела – буквы прыгали как блохи. Поняла, что все всерьез.

Игорь одевался, а милиционеры обыскивали нашу квартиру. Я металась, как курица, между мужем и стражами порядка и бормотала что-то невнятное.

Наконец Игорь поймал меня за руку, остановил. Он что-то говорил мне про адвоката, про Горина, но я не могла вникнуть – бледность мужа, его страх заставили меня задрожать. Кончилось тем, что я вцепилась в него, повисла на нем и запричитала, как по покойнику. Он сам отодрал меня от себя и ушел с милицией.

Какое-то время я стояла столбом, а потом кинулась к телефону и стала звонить всем подряд и орать в трубку о своей беде. Я орала и визжала, пока не увидела в проеме дверей Иришку, ее испуганные глаза. Тогда я заткнулась. Схватила дочь в охапку и вызвала такси.

Мы приехали в Поле Чудес, прямиком к Гориным. Отдав дочь на попечение Ники, я вцепилась в Рому и стала умолять, чтобы он немедленно что-то сделал.

– Слушай, а откуда на ноже взялись отпечатки Игорька? – как бы между прочим рассуждал Горин.

– Игорь никого не убивал! – повторяла я очевидное, размазывая слезы по щекам. – Он просто не способен кого-то убить, неужели это не ясно?

– Светочка, успокойся, – бегала вокруг нас Элла. – Никто не сомневается в Игоре. Да отпустят его.

– Я сейчас же займусь поисками адвоката, – уверял меня Рома. Разомкнул мои пальцы и отправился наверх.

– Нужно что-то делать, – повторяла я. – Нужно что-то делать.

– Сейчас надо позвонить твоим родителям, пусть заберут Иришку, – мягко напомнила Элла. – Похороны – не место для ребенка.

– Да, да… – кивала я, не в состоянии собрать мысли в кучу. – Я должна встретиться со следователем. Я должна знать, на каком основании… Вообще на чем они строят свое обвинение.

– Ясно на чем, – раздалось сверху. Это Ника повисла на перилах. – Бабушка-соседка доложила, что Игорь дрался с Вадиком и грозил убить.

Я посмотрела на Эллу, та виновато кивнула.

– Да. И Рому об этом инциденте следователь очень подробно расспрашивал.

– И это все? Этого достаточно, чтобы человека арестовать?!

– Значит, было что-то еще, – предположила Элла. – Думаю, они тебя пригласят.

– Я не могу ждать! – возразила я. – Мне необходимо увидеть следователя.

– В двенадцать вынос тела, – напомнила Элла.

– Да плевать я хотела на это тело! – не выдержала я. – Вадика не вернешь. А Игорь в беде, и, похоже, всем на это наплевать!

Только добежав до двери, я вспомнила про дочь.

– Элла, извини. Ты не позвонишь моим родителям насчет Иришки?

– Что за вопрос? Конечно.

Не буду описывать, как я прорывалась к следователю. Он принял меня вежливо, если не сказать – тепло. У него было весьма сочувственное выражение лица. Но мне хотелось вцепиться в него ногтями.

– Неужели показания выжившей из ума пенсионерки могут послужить основанием к задержанию? Инцидент между моим мужем и Черновым произошел так давно, что о нем все уже забыли. Полагаете, что Игорь все это время вынашивал план мести? Это же смешно! У него было дел полно! Он работу сменил, постоянно в командировках…

– Успокойтесь, дорогая Светлана Николаевна, – мягко уговаривал меня следователь. – Я готов выслушать все, что вы расскажете о вашем муже. Это ценная информация. Однако должен огорчить вас: Игорь Петрович путается в показаниях. Он так и не дал внятного ответа на вопрос, как и где провел вечер седьмого марта.