Свидетельница - Алина Знаменская

– Не могу. Обещала доучить их до пятого класса.

– Что-то изменилось?

Мой муж приподнялся на локте и заглянул мне в глаза. Когда он так смотрит, у меня всегда что-то обрывается внутри и куда-то летит.

– Наверное, изменилось… – согласилась я. – Прежде всего – я сама.

– Ты изменилась, – согласился мой муж. – Ты стала какая-то невозможно красивая…

Когда он так говорит, то я… Впрочем – не важно. Вы и сами можете догадаться.

А ровно через год, когда уже и наш отдых на юге, и все описываемые здесь события заслонили собой другие, многое ушло на второй план, мне пришло письмо.

Письмо прибыло по «электронке», и было оно от Виктории! То, что она помнит меня, Иришку и все, что я ей рассказывала в поезде, так удивило меня, что я тут же на радостях уселась сочинять ответ. И письмо у меня получилось довольно внушительным. Привожу его без сокращений.

«Дорогая Виктория!

Очень рада была получить от Вас весточку! А мы все читаем Вашу новую книжку. Приходится занимать очередь – сначала прочитали мама с Кирой, потом перехватила тетя Таня, ну а где тетя Таня, там и Ксюха. Потом книгу заняли Горины, читали вслух для Ники. А уж я добралась только после Лены и потом все выходные не занималась никакими делами. Только читала. Как замечательно, что у главной героини все сложилось хорошо! Я так за нее переживала… А мама даже плакала. Зато Кира говорит, что так бывает только в книжках, а в жизни все зависит от нас самих. И что нужно слушать не друг друга, а стараться расслышать голос Бога. Тогда можно уберечь себя и близких от беды. Знаете, моя бабушка очень изменилась за последний год (а год у нас в семье считается с сентября по июнь). Она стала как-то тише, что ли? С ней стало легче всем, не только мне. Даже Игорь это заметил. Он теперь уже не отлынивает от наших больших семейных мероприятий в доме родителей.

Виктория, я попробую отвечать на Ваши вопросы по порядку. Итак, в семье у нас все о'кей. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить! Ира говорит так много, что иногда хочется попросить: „Доченька, помолчи!“

Кира добросовестно с ней занимается. Они учат стихи. Моя дочь знает наизусть „Лукоморье“ и „Тараканище“. За минувшую зиму Кира и Ира очень сдружились. Игорь зовет их „сладкая парочка“.

Лена работает у Ксюши, и, по-моему, неплохо справляется. Ксюха погрузилась в работу и жалуется, что на личную жизнь времени не остается. Теперь у нее работает еще и Женя. Моя подруга приняла его на должность юриста. Кажется, у него роман с Леной. Но может быть, мне только так кажется? Лена молчит как партизан.

Мама и папа оформили опеку над Кариной и перевели ее в другую школу, поближе к дому. Дома Карина ведет себя очень даже прилично. Играет с Кирюшей в школу – учит его читать и писать.

В новой школе, правда, на нее жалуются, но моих родителей этим не напугать. Они люди старой закалки, так просто не сдаются.

А Ника стала сидеть. Передвигается по дому в инвалидном кресле, но доктор говорит, что это уже большой прогресс. Элла сама делает ей массаж, занимается с ней лечебной физкультурой, используя для этого каждую удобную минуту. Элла, по-моему, решила поставить дочь на ноги во что бы то ни стало. Ее упорству можно позавидовать. Думаю, у нее все получится. Тем более она не одна упорствует в этом стремлении. Часто, когда иду в гости в Поле Чудес, вижу, как Солодовников прогуливает Нику в ее кресле до самого леса. Вид у него при этом самый счастливый.

Вы спрашиваете об Анжеле. Мы с ней очень сблизились за этот учебный год. И по работе, и так. Можно сказать – стали близкими подругами. Очень хотелось бы написать, что у нее все хорошо. Что муж выздоровел, а все остальное выправилось само собой. Но увы, проблем у Анжелы, к сожалению, только прибавилось. Свекор теперь решил отсудить у нее квартиру. Он считает, что им с дочкой достаточно однокомнатной. Чем все это закончится? Думаю, это будет история длиною в жизнь.

Из интерната я так и не уволилась. Мои ученики теперь уже перешли в четвертый, забот с ними хватает по-прежнему. У Скворцова мать лишили родительских прав. Младенца отдали в Дом малютки, а Паша теперь всегда живет в интернате, даже на каникулах. Стал замкнутым, колючим. Стараюсь ладить с ним – пока мне это удается. Ширяев совсем от рук отбился, уже в детскую комнату милиции попадал. Что же делать? Стараюсь понимать их, быть рядом. Надеюсь благополучно довести всех ребят до окончания начальной школы. А там…

Игорь намекает, что Иришке неплохо бы иметь братика или сестричку. Я не против. Но осуществление этих планов постараюсь отсрочить до окончания следующего учебного года.

Чуть не забыла! Недавно по телевизору мы увидели Айка. В международных новостях, в сюжете о боевиках. Я сначала ничего не поняла. Горин позвонил и кричит: включайте новости!

Мы включили. Там показывают сюжет: где-то на Востоке разоружили банду боевиков, есть убитые и раненые. И среди убитых Рома узнал Айка, бывшего водителя Черновых. Игорь тоже его узнал, а я не успела рассмотреть. У меня всегда реакция немного замедленная.

Весь вечер после этого сюжета было немного не по себе. Как будто холодом подуло с гор. С тех, что мы видели в сюжете. Или с тех, что темнеют за БТР на армейском снимке покойного Чернова. Честно говоря, мне жаль Айка. Кира говорит, что он сам выбрал такую жизнь. Ведь если бы Айк не стал мстить, а простил бы Вадика…

Рома сказал, что не жизнь он выбрал такую, а смерть.

А как же тогда Великий Режиссер? Его сценарий? Получается – сценарий сценарием, а выбор всегда остается за нами.

В этом вся фишка жизни – выбор мы делаем сами. Всегда. Вносим свои поправки в сюжет.

Я Вас еще не утомила нашими новостями? Впрочем, кажется, они все и кончились. Завершаю повествование – Игорь уже стоит у меня за спиной и целится занять на весь вечер компьютер. Все как обычно!»