Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

– Доброго дня. Вот и я! – Стэнн, улыбаясь, вошёл в дверь, но, увидев, в каком я состоянии, в два шага преодолел разделяющее нас пространство, присел передо мной и, заглянув в глаза, обеспокоенно спросил: – Почему ты плачешь, что случилось?

– Всё в порядке, – сквозь слёзы улыбнулась я. – Просто я поняла, что я – пророк.

– И тебя это так расстроило? – удивился Стэнн.

Я кивнула, потом замотала головой и снова кивнула, а потом уткнулась ему в плечо и разревелась.

– Мам, что тут произошло? – растерянно спросил Стэнн, но леди Икэсса только руками развела:

– У неё спроси. Захочет – расскажет.

Но Стэнн не стал ни о чём спрашивать. Одним лёгким рывком поднял меня на руки, сел на стул, усадив меня к себе на колени, крепко прижал и так и сидел, поглаживая меня по спине, пока я, наконец, нарыдавшись, не отстранилась от него, шмыгая носом и пряча покрасневшие глаза.

– Ну, вот… я тебе всю рубашку вымочила.

– Да не беда, – отмахнулся он и, взяв со стола салфетку, начал вытирать мне мокрые щёки…

***

Я проснулась с мыслью, что мне снилось что-то важное. Полежала немного с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, но, конечно же, так и не вспомнила. И, с досадой махнув рукой на свои попытки реанимирования сна, встала и пошла в ванную.

Собираясь на встречу с Ларисой, порадовалась, что наконец-то наступила суббота, и впереди – два выходных. Что-то устала я к концу недели капитально, поэтому, несмотря на нерабочий четверг, была рада возможности пофилонить ещё два дня. Думаю, просто перенервничала из-за «мадам Брошкиной».

Выйдя на улицу, я заторопилась к остановке. С неба сыпалась какая-то морось: не поймёшь, то ли дождь действительно идёт, то ли мерещится со сна. Наклонив голову, чтобы защитить лицо от этого недоразумения, я вдруг услышала, что я что-то напеваю. Со мной такое бывает, всё-таки, профессия даёт о себе знать. Я очень часто мурлычу себе под нос какие-то песенки, даже не осознавая этого. Прислушавшись к собственному бурчанию, я услышала повторяющуюся фразу: «И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился»⁹. Она вертелась у меня в голове, непонятно откуда взявшись. Я с трудом сообразила, что это – цитата из какого-то стихотворения, которое очень любила моя мама, но почему я вдруг вспомнила эти строки, я так и не поняла. Попыталась припомнить автора, но попытка успехом не увенчалась, и я решила вечером пошарить в Интернете.

Тут я увидела подходящий к остановке трамвай и прибавила шаг. Не хотелось мне стоять под дождём в ожидании следующего средства передвижения. И к тому времени, когда я, заскочив в салон, и успев захватить освободившееся сидение, начала искать деньги на проезд, стихотворные строчки благополучно вылетели из моей головы…

Я приехала в пиццерию буквально на пару минут раньше Ларисы. Только за столиком расположиться успела.

Поразглядывав меню, мы сделали заказ.

– Вам напитки сразу? – спросила принимавшая заказ девушка.

– Да, конечно, – хором ответили мы.

– Хорошо. Остальное будет готово минут через двадцать, – лучезарно улыбнулась нам официантка и испарилась. Правда, вскоре материализовалась снова, принеся мне чай, а Ларисе – кофе.

– Ну, рассказывай, давай, – пригубив свой любимый капучино, сказала Лариса.

– О чём? – не поняла я. – Я, вообще-то, тебя слушать собиралась.

– Ты мне позавчера говорила о какой-то мадам Брошкиной, которая тебя, по твоим словам, задолбала. Кто это такая, и чем она перед тобой провинилась?

– А, это… – протянула я, собираясь с мыслями. – Знаешь, такая неприятная история получилась.

И я рассказала о сложившейся ситуации.

Лариса только головой покачала:

– Да, дела… Ну и вляпалась ты, мать.

– И не говори, – уныло подтвердила я. – Самой смешно.

– А ты уверена, что мужик, который к тебе приходил, настоящий адвокат, а не какой-нибудь мадамский родственник? Ты у него удостоверение посмотрела?

– Нет. Он не показал, а мне как-то в голову не пришло. Он так уверенно держался, – растерялась я.

– Ну, ты даёшь! А если он просто аферист? – возмутилась Лариса.

– Да какая разница! – махнула я рукой. – Даже если он и не адвокат… Нотариус-то будет настоящий, я их сама поведу к нему. Отдам деньги, получу расписку и закрою эту историю. Не люблю, когда вокруг моей работы вонь поднимают.

– А если тебе первой иск подать на неё? Пусть она выкручивается, – предложила Лариса.

– Ни-ког-да! – отчеканила я. – Мне что, по-твоему, делать больше нечего, как по судам таскаться? Тем более, я уверена: эти деньги ей удачи не принесут. Она их либо потеряет, либо их у неё украдут.

– Почему ты так думаешь? – заинтересовалась подруга.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Почему-то мне так кажется. Может, конечно, мне просто хочется, чтобы так было…

Я замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Интересно, почему у меня вдруг появилась такая твёрдая уверенность, что я всё делаю правильно, и что эти деньги счастья мадам Брошкиной не добавят? Так ничего и не поняв, я махнула рукой:

– Да ладно, хватит о ней. У нас более интересные темы для разговора есть. Расскажи, лучше, как ты съездила.

И тут нам принесли заказ. Расставив тарелки и пожелав нам приятного аппетита, официантка ушла, а Лариса начала рассказывать про свою поездку в Ярославль. Потом мы повозмущались очередным повышением платы за проезд в общественном транспорте, которым нас собирались «порадовать» со следующего месяца, затем поговорили об общих знакомых. Словом, когда мы, умиротворённые сытным завтраком, выходили из кафе, я уже и не вспоминала о своих неприятностях.

На улице стоял восхитительный день. Дождь давно закончился, тучи разбежались, открыв взору удивительно голубое небо. Омытые дождём листья весело шелестели под лёгкими порывами тёплого летнего ветра, а асфальт под ногами был уже сухим и таким пыльным, будто и не было утреннего дождика, пытавшегося привести его в порядок.

– Ну, ты на трамвай? – спросила Лариса.

– Погода хорошая, я, наверное, пешком пойду, – мотнула я головой.

– В такую даль? – удивилась подруга.

– Да какая ж даль. За час доберусь.

– Вот ведь, не лень человеку

– В движении – жизнь! – наставительно подняла я указательный палец.

Лариса фыркнула:

– Ну, а я не такой фанат двигательной активности. Так что я, пожалуй, поеду на автобусе.

– Пошли, я тебя провожу. По пути ведь.

И мы зашагали на остановку.

***

Выходные пролетели незаметно и спокойно. Да и в последующие дни никаких особых неприятностей не произошло, если не считать получасовой встречи с мадам Брошкиной у нотариуса в четверг. Но даже она вела себя вполне прилично, только поглядывала надменно, да губы поджимала, подписывая расписку. Возможно, сказалось благотворное влияние адвоката, которому я еще на стадии переговоров о дне встречи заявила, что если она мне хоть слово скажет, то никаких денег от меня не увидит. Более того, я немедленно подам на неё в суд, а нотариуса привлеку в качестве свидетеля. Адвокат пообещал поговорить со своей клиенткой и, видимо, сдержал своё обещание.