Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

«Она сказала – подожди, а не – беги следом», – одёрнула я себя, и снова взялась за чашку, но тут же с удивлением увидела, как по поверхности чая загуляли настоящие волны. Некоторое время я с недоумением их разглядывала, пока, наконец, не поняла, что это у меня руки трясутся. Поспешно поставив чашку, я сцепила пальцы в замок, так, что костяшки побелели, и начала глубоко и размеренно дышать, пытаясь успокоиться, но тут, на моё счастье, вернулась леди Икэсса.

Одного взгляда на мою растерянную физиономию ей хватило, чтобы понять, что со мной происходит.

– Не надо так волноваться, девочка, – мягко сказала она, и, проходя к соседнему стулу, ласково погладила меня по голове.

Шум в ушах немедленно прекратился, да и руки трястись перестали. Вполне можно было идти на приём к самому строгому невропатологу.

– Вот, держи, – леди Икэсса протянула мне маленький коричневый камушек.

– Откуда он у вас? – потрясённо спросила я. Потом помотала головой: – Не может быть. Это, конечно, другой. Мне показалось!

Леди Икэсса внимательно посмотрела на меня:

– Что тебе показалось?

– Мы с мужем как-то ходили на выставку камней. И там купили себе талисманы: я – для него, а он – для меня. Я свой камушек постоянно с собой носила. А когда муж погиб, камушек тоже куда-то исчез. Как он мог здесь очутиться?

– Интересный вопрос, – загадочно улыбнулась леди Икэсса. – Возможно, твой талисман заранее знал, что он тебе сможет пригодиться, поэтому и появился здесь. Несколько лет назад я нашла его среди своих украшений и сразу почувствовала, что он предназначен не мне. А вот сегодня поняла, что настал его час. Возьми.

Я бережно приняла камушек из рук колдуньи и погладила его гладкую блестящую поверхность.

– Наверное, твой муж очень любил тебя, раз смог выбрать для тебя амулет, готовый помогать тебе даже во сне?

Я только молча кивнула, продолжая поглаживать камушек. В этом движении было что-то завораживающее, успокаивающее, уносящее в неведомые дали. Я чувствовала, что реальность сновидения становится зыбкой, начинает рассыпаться… И в этот момент леди Икэсса накрыла мою руку своей, вернув меня в окружающий мир.

– Я оказалась права, это – твой камень, – одобрительно кивнула она. – Что ты чувствовала?

– Не знаю, – я затрясла головой, с трудом выбираясь из заманчивого марева. – Я чуть не исчезла. Было ощущение, что я сейчас сама превращусь в изумрудную волну и уплыву отсюда.

– Я больше чем уверена, что очень скоро дома ты найдёшь свой талисман. Не знаю, где: в шкафу, в старой сумке, в ящике с кастрюлями, но – найдёшь. И, если ты погладишь его так, как гладила сейчас, то он поможет тебе возвращаться сюда в нужное тебе время. В этом талисмане – великая сила. Береги его. Впрочем, как я убедилась, он сам знает, что ему делать, так что просто доверься ему.

Я кивнула и крепко сжала пальцы, зажав в ладони камушек. От него шло явно ощутимое тепло, и мне вдруг стало спокойно и уютно, словно кто-то могущественный и добрый дал мне обещание, что все неприятности закончились, и теперь всё будет хорошо.

Леди Икэсса с доброй улыбкой посмотрела на меня:

– Кажется, ты просыпаешься?

Я кивнула:

– Спасибо, леди Икэсса. До скорой встречи.

И – проснулась.

***

Я проснулась оттого, что кошка соскучилась по ласке. И плевать было ей на то, что на часах ещё семи нет, а у меня сегодня выходной, и я очень хотела поспать подольше. Муська заскочила на диван, прошлась по мне, как по паркету, улеглась так, что её усы мне чуть в рот не залезли, и громко и активно замурлыкала, всем своим видом говоря: «Хозяйка, хватит дрыхнуть, мне за ушком почесать надо!» Я вообще сплю очень чутко, ну, а уж когда такой слонопотам решает по тебе пройтись – тут уж точно не до сна становится.

Конечно, рассуждая логически, надо было просто сбросить это наглое животное на пол и продолжить смотреть сны, которые, я была уверена, мне всё-таки снились, хоть я их и не помнила.

Но – ручаюсь! – ни один нормальный кошатник ни за что так не поступит, и я – не исключение. Поэтому, не открывая глаз, я погладила кошку по мягкой шёрстке. Но спать хотелось невыносимо, и я, сграбастав кошку в охапку, повернулась на бок и снова задремала, чувствуя под боком приятное тепло её пушистого тельца. Муська замерла на минутку, по инерции продолжая мурлыкать, а потом вдруг сердито мявкнула и начала вырываться. Кошка у меня дама самостоятельная, делает только то, что ей хочется, а вот спать со мной рядом она не любит. Естественно, она была очень возмущена моим необдуманным поступком и всеми доступными ей способами начала высказывать свое негодование.

Я же, в отличие от неё, люблю спать с ней в обнимку, и в этом заключается неразрешимое противоречие наших отношений. Я держала Муську, пытаясь продлить удовольствие, она же активно вырывалась, сердито ругаясь. В результате длительной борьбы победила, конечно же, когтистость и гибкость, зато я окончательно проснулась. Укоризненно глядя на кошку, растянувшуюся на полу в двух шагах от дивана, я высказала ей всё, что думала по поводу её поведения.

– Противное ты животное, – заявила я, садясь и нащупывая ногами тапочки. – Ты меня разбудила в такую рань! А ведь сегодня – выходной, и я так надеялась выспаться!

Муська вылизывала свою шёрстку, не обращая внимания на мои слова. Только глянула коротко, мол, ладно уж, поругайся, раз так хочется. И снова занялась утренним туалетом.

Я нехотя встала и поплелась в ванную.

После душа, прогнавшего остатки сонливости, раннее пробуждение перестало казаться катастрофой вселенского масштаба. За окном было солнечное летнее утро, птицы на деревьях вели свои весёлые разговоры, тёплый ветерок задувал в открытое окно, ероша шерстинки развалившейся на подоконнике кошки, а по комнате наперегонки летали беззаботные пылинки, хорошо видимые в солнечном свете.

Вот эти-то пылинки и натолкнули меня на мысль, что, пожалуй, неплохо было бы и уборкой заняться.

Ну, правильно. Суббота же.

Я вернулась в ванную, набрала в ведро воды и замочила в нём швабру. Это была какая-то особая швабра. На воздухе она становилась твёрдой, как доска, но стоило её подержать несколько минут в воде, как она размокала, разбухала и становилась вполне способной протирать пол.

Пока швабра отмокала, я решила, наконец, разобрать хлам на антресолях. Уже года два собиралась, да всё руки не доходили. А сегодня вдруг такое страстное желание появилось там покопаться, что я решила пойти у него на поводу. Взяла мусорное ведро, притащила с кухни табуретку, забралась на неё и открыла дверцу.

– Так, что тут у нас? – я встала на цыпочки, чтобы заглянуть поглубже, но попытка оказалась тщетной. С табуретки я могла что-то в антресоль засунуть, но вот увидеть её дальние углы… это оказалось мне не под силу. Пришлось доставать из тёмной комнаты небольшую трехступенчатую стремянку, купленную специально для таких случаев.