Энджи – маркиза демонов - Таис Афинская

– Ты, дочь моя, пробралась во дворец, желая своими чарами получить власть над королём нашим, Его Величеством Людовиком, и затем стать полновластной хозяйкой людских душ. Это великий грех.

– Это неправда! Никуда я не пробиралась! Вы не понимаете, о чём говорите!

Священник нахмурился и покачал головой.

– Кроме дьявольской силы, дочь моя, в тебе гнездится неуёмная гордыня, что тоже смертный грех. Ты отказываешься покаяться и снять с души тяжкое бремя.

– Но мне не в чем каяться! – не сдавалась Анжелика. – Всё это выдумала мадам де Лавальер, чтобы убрать меня с дороги. Обычные женские разборки! При чём тут дьявольская сила?

– Видишь, – святой отец пожал плечами, – ты отрицаешь очевидные факты. У тебя нашли дьявольское зеркало, которое ты использовала в своих целях. Это лишний раз подтверждает, что тобой руководили чёрные мысли. Только покаяние спасёт твою душу от адского пламени, – с жаром добавил он. – Вот святое распятие, – священник вытянул вперёд руку с большим крестом. – Покайся, дочь моя!

– И не подумаю, – еле сдерживаясь, чтобы не наговорить священнику грубостей, ответила Анжелика. – Всё равно умирать. А с Господом мы как-нибудь договоримся.

Глаза священника потемнели от гнева. Похоже, эта женщина, действительно, одержима. Особенно раздражала независимая манера держать себя перед лицом самого важного представителя правящей элиты – священником, обеспечивающим связь обычных людей с Господом. Жаль, что Его Величество категорически запретил применять к ней обычные в таких случаях методы. На дыбе она, наверняка, стала бы более покладистой.

– Дочь моя, – громко произнёс он, – ты навсегда отрекаешься от Господа нашего! Тебе не будет место ни среди людей, ни среди ангелов его. Гореть тебе в аду, окружённой вопящими и смердящими грешниками и снующими между ними чертями, подкладывающими дрова под каждый котёл. Муки там вечны и нет им конца. Никогда ты не выберешься из ада!

– Прекрасно, – Анжелика тряхнула всклоченной головой. – Зато там всегда тепло. Как на Бали.

Священник не понял, о чём она говорит, но от этого только ещё больше укрепился в своих мыслях. Благочестивая маска сползла с его лица. Было видно, что разговор с непокорной грешницей его ужасно раздражает. Он тяжело вздохнул, демонстрируя тем самым, что любые уговоры в данном случае бесполезны, и сделал последнюю попытку сломить гордыню собеседницы.

– Дочь моя, – сказал он нарочито ровным тоном, как будто разговаривал с неразумным ребёнком. – Последний раз призываю тебя покаяться и отречься от дьявола. Согласна ли ты признать, что продала ему душу в обмен на чары, способные подчинить Его Величество, Государя нашего, своей воле?

– Разумеется нет, – коротко ответила Анжелика. – Даже в мыслях такого не было. У меня к вам вопрос, святой отец, – продолжила она. – Если я, по-вашему, ведьма, почему я всё ещё здесь? Почему не воспользуюсь своей колдовской силой и не сбегу? Вам не кажется это странным?

– Ничуть, – усмехнулся священник. – Всё просто: стены темницы окроплены святой водой, что делает их непреодолимым препятствием для нечистой силы.

– Вполне разумное объяснение, – пожала плечами Анжелика, – равно, как и весь тот бред, который я услышала за последний час. Не имею больше желания вас задерживать, и засим прощаюсь.

Девушка поклонилась, отвернулась от священника и направилась к куче сена в углу. Усевшись на него, она уставилась в стену, демонстрируя тем самым, что разговор окончен.

Священнику, взбешённому таким вызывающим поведением слабой женщины, не оставалось ничего иного, как удалиться. Стиснув зубы и мысленно осыпая её проклятиями, совсем не подобающими для человека его сана, святой отец вышел из темницы, с шумом захлопнув за собой дверь.

– Казнить нечестивицу! – обратился он к стоявшему у входа стражнику. – Завтра же. Утром пусть объявят о казни на площади, чтобы собралось побольше народу. Его Величество я уведомлю о решении Совета. До того, как решение будет исполнено, не спускать с неё глаз. Понятно?

Стражник кивнул и с опаской покосился на запертую дверь. Впервые в жизни ему довелось стеречь самую настоящую ведьму.

Глава 17

Анжелика проснулась оттого, что солнечный луч, пробиваясь через маленькое окошко под потолком, светил ей в глаза. Она села на своём неудобном ложе, и провела ладонью по лицу. Вот уже несколько дней, просыпаясь утром, она надеялась, что окажется в постели дома у подруги, а вместо этого снова обнаруживала себя в мрачном Средневековье. Анжелика привычно запустила руку в волосы и через несколько секунд вытащила оттуда соломинку, потом ещё одну и ещё. Можно себе представить, во что превратилась её причёска после сумасшедших событий последних суток! Энджи поискала взглядом свою сумочку. Обнаружив её здесь же, на куче сена, девушка взяла сумочку в руки и извлекла небольшое зеркало.

Открыв красивую коробочку, она с некоторой опаской заглянула в него. Отражение подтвердило: несмотря на то, что отёк практически спал, и ссадины на лице стали значительно бледнее, её внешний вид оставлял желать лучшего. Более того, теперь, всклоченную и бледную, с горящими зелёными глазами, её легко можно было принять за существо, прочно связанное с Дьяволом. Анжелика и сама не узнавала в этой незнакомке всегда ухоженную и уверенную в себе девушку, коей она была когда-то. Что ни говори, а несколько весьма неспокойных дней в прошлом способны вывести из равновесия кого угодно!

Энджи попыталась пригладить волосы, чтобы они не торчали в разные стороны и расправила измятое платье. Хорошо ещё, что она не может оценить себя во весь рост, а не то бы совсем расстроилась. Ну и ладно, чем хуже она будет выглядеть, тем больше оснований будет у местных святых отцов отправить её на тот свет.

Девушка поймала себя на мысли, что думает о предстоящей казни как о чём-то, что произойдёт с кем-то другим. Между тем, это ведь именно её назвали ведьмой, и от неё хотят избавиться! Анжелика попыталась испугаться, но не почувствовала ничего, кроме всепоглощающей усталости. Как же они ей все надоели: и Его Величество, и мадам де Лавальер, и вчерашний священник, и глядящие на неё круглыми от страха глазами стражники! Как же она хочет просто закрыть глаза и открыть их уже дома! Девушка подошла к окошку, сквозь которое в камеру проникал свет. Вчера, когда священник ушёл, она несколько раз звала Дамиана, но тот так и не отозвался.

Из коридора донёсся шум. Анжелика обернулась к двери в ожидании новых неприятностей и не ошиблась. В коморку ввалился тучный человек в форме, похожей на ту, что она видела у стражников, провожавших её ночью в темницу. Девушка демонстративно сложила руки на груди и уставилась на вновь вошедшего.

Мужчина подошёл к ней и остановился, заложив руки за спину. Некоторое время он молча рассматривал девушку, а затем, словно убедившись в своих подозрениях, кивнул головой и произнёс зычным, хорошо поставленным голосом, необходимым для того, чтобы командовать целой командой каких-нибудь лопоухих разгильдяев.