Богиня чувственных наслаждений - Ивонн Линдсей

Рокко на мгновение замер от ужаса. Следом за ним вошла Соня.

– Этого я и боялась. С самого приема принцесс эта женщина флиртовала с Андреем. Мне так жаль, что вам пришлось это увидеть.

Рокко прошел к кровати и с силой поднял Андрея. Оттавия с побелевшим лицом пыталась натянуть на себя сорочку. Король не мог отвести от нее глаз, не мог примириться с мыслью о том, что его провели. Он едва дышал от гнева.

Оттавия встала и закричала:

– Это все ложь, она меня подставила! Она и… – она брезгливо посмотрела на мужчину, лежащего без сознания у ее ног, – этот человек. Он сказал мне, что ты не хочешь меня после всего, что я рассказала тебе утром. Что ты отдал меня ему. Как ты мог?

Ее лицо перекосилось.

– Она лжет. Посмотрите на Андрея! – Соня встала на колени рядом с сыном. – Он без сознания. Что ты натворила? – закричала она на Оттавию. – Я вызываю охрану и врача, – продолжала она, вытаскивая телефон из кармана.

– Рокко, поверь мне. Он пытался принудить меня. – Оттавия зарыдала.

– О, как убедительно, – вмешалась Новак, накрывая обнаженное тело сына покрывалом. – Да вы актриса, милочка. Полагаю, вы и Андрею рассказали слезливую историю, которую скормили королю, да? По крайней мере, собственную версию.

Рокко замер и перевел взгляд с Оттавии на Соню:

– О чем вы?

Я не говорила ему ничего, только поставила на место! – закричала Оттавия. – А кто вам рассказал о моем секрете? – Она повернулась к Рокко, и он почувствовал злобу. Как она смеет обвинять его – сама его предала.

Соня посмотрела королю в глаза:

– Это она лжет, сир. У меня есть доказательства.

– Доказательства? – с отвращением спросил король. – Я буду в кабинете. Приносите ваши доказательства.

– А что насчет мисс Ромоло? – спросила Соня.

– Пусть с ней побудет охрана.

Король вышел в коридор, не удостоив Оттавию ни единым взглядом. В этот же момент в комнату вошли охранники.

Рокко повернулся и услышал полный боли голос Оттавии. Сердце его устремилось к ней, но он приказал себе не поддаваться и пошел по коридору, а потом вниз по лестнице в кабинет.

Там он сел в кожаное кресло и опустил голову на руки. Подумать только, он так торопился вернуться, чтобы увидеть Оттавию с другим мужчиной. Все это время она дурила ему голову.

Соня Новак пришла через двадцать минут.

– Мне жаль, что пришлось на это смотреть, – сказала она, входя.

– Как там Андрей?

– В порядке. Врач считает, что болеутоляющее, что он принимал, и вино, смешавшись, дали такой эффект. Если, конечно, эта женщина ему что-нибудь не подсыпала. У него взяли кровь на анализ.

Болеутоляющее. Андрея ранили, когда он защищал сестру Рокко.

– Проследите, чтобы он получил все по высшему разряду, – сказал он Соне.

– Разумеется, – кивнула та.

Король встал и подошел к окну, глядя на темный сад и озеро.

– Говорите, это началось у них уже давно?

– К сожалению, да. Андрей пытался ее отговорить, но он всего лишь мужчина и не устоял перед опытной куртизанкой.

– Вы говорили про доказательства того, что ей нельзя доверять.

Соня шумно вздохнула.

– Да, верно.

– Расскажите мне.

– Думаю, в утечке информации виновата она. Я приказала конфисковать ее компьютер, и наш специалист нашел несколько удаленных документов – письмо в национальную газету за два дня до приема.

И? – с нажимом спросил Рокко.

– Там был список гостей.

Король сжал кулаки.

– Что-то еще?

– Ваши фотографии на лодке.

– Но она не могла сделать эти снимки сама, – запротестовал Рокко, желая, чтобы весь этот кошмар оказался ошибкой.

Неужели это все правда? Соню и Андрея он знает всю жизнь. Если верить в невиновность Оттавии, тогда остаются только они. А это не может быть правдой.

– Нет, но она красива и умеет этим пользоваться. Вы знаете, что один из ваших пилотов уволился после того случая на озере? Откуда-то у него появились деньги на собственную чартерную компанию.

Рокко развернулся и посмотрел на Соню.

– Но она не могла быть причиной несчастного случая, – сказал он.

– Думаете?

В это невозможно было поверить, но факты были налицо. Холод сковал тело короля.

– Если это все, мне бы хотелось остаться одному.

– Есть еще кое-что.

Как, неужели возможно что-то большее? У него уже и так нет сил. Дурак, поддался соблазну, как отец, а прежде – дед.

– У нее есть ребенок.

– Ребенок?

– Девочка. Однако мисс Ромоло не считает материнство своей добродетелью – ее дочь живет в интернате с самого рождения.

Так, значит, все, что рассказывала Оттавия, – ложь от первого до последнего слова. Рокко устало провел рукой по лбу. Если это неправда, то почему ему так больно? Он должен радоваться возможности избавиться от этой женщины, насквозь лживой.

– Пусть охранники приведут ее сюда, а когда мы закончим, позаботьтесь о ее высылке из дворца.

– Вы не станете отдавать ее под суд?

– Нет, просто не хочу больше ее видеть.

Через пять минут Оттавия стояла перед ним. На щеках все еще виднелись следы от слез, а волосы были спутаны, но она переоделась.

– Закройте дверь и оставьте нас наедине, – приказал Рокко охране.

Однако Оттавия не стала дожидаться исполнения приказа и заговорила.

– Прошу, выслушай меня, – умоляла она.

– Чтобы ты опять мне соврала? – усмехнулся король. – Нет уж.

– Рокко…

– Отныне ваше величество! – бросил он.

Скрестив на груди руки, он смотрел на девушку, стараясь сохранять равнодушное выражение. Ее заклеймили как лгунью, мошенницу, замыслившую против него заговор. Откуда это желание обнять ее, успокоить?