Зов наслаждений - Морин Чайлд

Холли замотала головой так энергично, что косички захлестали ее по глазам.

– Это совсем другое, Сэм. Неужели мне нельзя остаться?

– Пойдем, Холли, – не в силах дальше выносить эту сцену и сама едва сдерживая слезы, сказала Джой. – Нам действительно пора.

Сдвинув брови, Холли сердито посмотрела на мать.

– Ты злая, – процедила малышка сквозь зубы.

– Я твоя мама, – строго сказала она. – Это моя работа. А теперь пойдем.

– Я люблю тебя, Сэм, – громко прошептала Холли и, чмокнув его в щеку, сползла с его коленей.

Опустив голову, девочка поплелась к матери, будто на ногах у нее висели пудовые гири.

Увидев несчастное лицо Сэма, Джой мстительно подумала: «Так тебе и надо. Теперь ты знаешь, от чего отказался и что позволил себе потерять».

Поникшая голова и опущенные плечики Холли выражали глубокое отчаяние. Джой знала, что сейчас чувствует дочка. Взяв малышку за руку, Джой мягко сказала:

– Поехали домой, солнышко.

Они направились к выходу, и Джой даже не оглянулась. Она не могла. Впервые за много дней выглянуло солнце, и по небу плыли белые пушистые облачка, похожие на мягкую бороду Санты. Ветки сосен были покрыты шапками снега, а голые ветки осин и берез блестели ледяными узорами. Кругом царили красота и покой.

Но великолепие пейзажа оставило Джой равнодушной.

Холли запрыгнула на заднее сиденье и пристегнулась ремнем безопасности. Джой быстро осмотрела машину, проверяя напоследок, не забыла ли чего. Маленькая елочка стояла на сиденье рядом с Холли, чемоданы в багажнике. Хмурая дочка безучастно смотрела в окно. Несколько следующих дней будут для Джой сущим адом.

– Ну вот и все, – сказала Джой с натянутой улыбкой, глядя на подошедшего Сэма.

– Счастливого пути!

– Это все, что ты можешь сказать? – склонив голову набок, спросила Джой.

– А что еще? По-моему, все было сказано несколько дней назад.

– Не совсем. Ты по-прежнему кое в чем ошибаешься.

Она подошла ближе, он не шелохнулся, только пристально смотрел на нее глазами цвета кофейных зерен.

Взяв в руки его лицо, Джой тихо сказала:

– Мы могли бы быть счастливы вместе, Сэм. Мы могли бы иметь то, о чем многие только мечтают. – Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в упрямо сжатые губы. – Хочу, чтобы ты помнил одно: когда ты потерял семью, ты ничего не мог изменить. Сейчас это твой выбор. Ты теряешь и позволяешь этому произойти.

Сэм молчал, стиснув зубы, так что желваки ходили под кожей скул. Джой поняла, что все кончено.

– Мне жаль, что ты позволяешь собственной боли поглотить твою жизнь.

Прежде чем он смог дать ей отповедь, чтобы она не лезла в его жизнь, Джой отвернулась и поспешила к машине. Включив зажигание, она резко нажала на газ и стремительно выехала со двора, оставив позади Сэма Генри и свои иллюзии о счастливой жизни, которые ее наверняка будут еще мучить.

* * *

В следующие несколько дней Сэм старался вернуться к своей обычной жизни, которой жил до появления Холли и Джой. Он работал над своим секретным проектом, который уже не был секретом. Он позвонил матери, но на ее вопросы о Джой и Холли отвечал уклончиво, не желая о них ни думать, ни говорить.

Он пытался выбросить этих двух особ женского пола из головы, но никак не мог этого сделать, поскольку в каждом уголке дома чувствовалось присутствие Джой.

На половине Кей в воздухе витал аромат ее духов. Но комнаты были пустыми: ни игрушек, ни красного махрового халата Джой, висевшего на двери, ни жалкой маленькой елочки на столе.

Он проводил каждый вечер в гостиной-библиотеке у камина. Светящаяся разноцветными огоньками елка напоминала о том вечере, когда они втроем нарядили ее. Он столько лет не хотел вспоминать о празднике. Но теперь он вспоминал каждый день, проведенный с Джой и Холли. Особенно день их отъезда. Он вспоминал личико Холли, машущей ему из машины, взгляд Джой, когда она поцеловала его на прощание, сказав, что он совершает ошибку, позволяя им уехать. Сэму так и слышался ее мелодичный смех, виделась ее чарующая улыбка, чувствовался вкус ее губ, ее руки, обнимающие его, когда они занимались любовью.

Ее образ словно отпечатался в его голове. Он не мог, да и не хотел от него отделываться. У него остались лишь воспоминания. Дом опустел. Оглушительная тишина тяготила Сэма, он проводил в мастерской практически весь день. Но и это не спасало. Подсознательно он ждал, что вот откроется дверь и он увидит на пороге улыбающуюся Холли и услышит ее очередную историю про фей.

Работая в мастерской, он часто по привычке смотрел на дом в надежде увидеть лицо Джой в одном из окон. Не увидев ее, он все больше огорчался, и какая-то частица его души умирала. Сэм думал, что с их отъездом его жизнь вернется в обычное русло, но не тут-то было. Сейчас он четко понимал, что не сможет вести прежнюю жизнь.

Он стал другим человеком благодаря Джой. Она вернула его к жизни после пяти лет добровольной самоизоляции.

– Ну и что ты собираешься делать? – пробормотал он себе под нос, сделав большой глоток пива и свирепо уставившись на сверкающую елку.

Услужливое воображение вновь нарисовало вечер, когда он с Джой и Холли наряжал эту елку. Они так веселились и съели больше леденцов и шоколадных конфет, чем развесили на елке. А потом счастливая Холли заснула прямо на кушетке, не подозревая, что он все испортит.

Поднявшись из кресла, он подошел к окну и посмотрел на светящиеся домики фей на опушке подступающего к дому соснового леса. Воспоминания роились в голове, как пчелы в потревоженном улье. Он понял, что не сможет никогда избавиться от них.

В огромной пустой комнате он почувствовал приступ клаустрофобии. Он хотел видеть здесь Джой, пить с ней вино и закусывать его «зимними» печеньями. Холли забежала бы с просьбой дать ей попить и медленно цедила бы воду в надежде задержаться подольше.

– А вместо всего этого, – проворчал он, как настоящий отшельник, – ты остался один на один со своими воспоминаниями.

Джой оказалась права. Судьба однажды сыграла с ним злую шутку, отняв тех, кого он любил больше всего на свете. Но тогда он сам был виноват. Он предпринял было вторую попытку, но испугался и отступил в последний момент. Так что же ему осталось? Влачить до конца дней одинокое и жалкое существование?

Он вышел из гостиной и направился в мастерскую.

– Нет, черт возьми, меня так просто голыми руками не возьмешь!

* * *

Наступило утро Рождества. Крупные пушистые снежинки кружились в бесконечном хороводе, медленно оседая на деревьях, крышах домов и на дорогах, делая Франклин похожим на сказочный городок с рождественской открытки.

Маленькая елочка, согнувшись под тяжестью рождественских украшений, сиротливо стояла на столе и выглядела падчерицей великолепного дерева, которое они нарядили в гостиной Сэма. Но это была их собственная елочка, ее и Холли, старалась убедить себя Джой. И это прекрасно. Им не нужно большое дерево. Не нужен роскошный дом. Не нужен Сэм. Они с Холли есть друг у друга, и этого достаточно.