Бессмертная и недооцененная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Не забывай, что отец даже не знал, что ты существуешь, пока тебя не удочерили.

И зачем я это сказала? Хотела, чтобы отец ей понравился? Может, я так боялась сказать про дьявола, что хотела сообщить ей хоть что-то приятное, что поддержало бы ее.

— Это верно, Бетси. И я знаю, что моя мать была одна, бедняжка, должно быть так волновалась, когда узнала. И не к кому было пойти…возможно, ее пастор смог ей помочь советом.

Ее пастор или ее букмекер, какая разница.

— Да…бедняжка.

Внезапно, ко мне пришла великолепная (или ужасная) мысль.

— Слушай-ка! А не хочешь их обоих увидеть? Сегодня днем?

Вечеринка началась…я проверила часы. Двадцать минут назад. Что ж, мы, как это принято, опоздаем.

Счастливый писк Лоры был мне ответом.

— Она снова беременна? — спросила сестра, глядя на слишком большой для двоих дом Ант. — В ее-то возрасте?

— Она не такая старая, помнишь?. - я посмотрелась в зеркало, проверив помаду. Рядом с захватывающей дух цветущей красотой Лоры, не знаю, зачем я вообще беспокоилась.

Она выглядела потрясающе: волосы заплетены в две золотистые косы, концы которых опускались ей на грудь, а челка идеально ровно доходила до бровей. На ней была белоснежная блузка (у нее таких, должно быть, полный шкаф) и темно-синяя юбка-колокол. Никаких колготок — только скромные черные туфли без каблуков. Исаак Мишенер — это хорошо. Из магазина Таргет — это плохо. Она выглядела как актер массовки из «Прикосновение ангела» (сериал об ангелах-хранителях, шел в США с 1993 по 2003 г. — прим. пер.). А я чувствовала себя как пациент до пластической операции в сериале "Части тела"(сериал про пластических хирургов).

— Я так рада!

— Ой, а она-то как обрадуется, — соврала я. — Идем.

Мы вежливо постучали, и так как это была вечеринка, просто открыли массивную парадную дверь и вошли. На подъездной дорожке стояла куча машин, и справа доносился неясный гул голосов.

Ант торопливо подскочила поприветствовать нас, но улыбка ее исчезла, как только она меня увидела. Она глянула мне через плечо и проверила окна по обеим сторонам двери; убедившись, что солнце еще не село, она вновь посмотрела на меня и глянула в окно.

— Сюприз! — пробормотала я.

— Поздравляю, — сказала Лора.

Анти словно язык проглотила, скорчив гримасу, которая, как я понимаю, должна была означать улыбку.

— Спасибо, что пришли, — выдавила она. — Бетси, ты знаешь, где можно повесить пальто.

Лора протянула мне свой горчичного цвета, длиной до колена плащ (знаю, звучит жутко, но она выглядела в нем хорошо. Она могла и кухонные занавески одеть — все равно бы смотрелось здорово). Я повесила верхнюю одежду в шкаф в прихожей.

— Подарки…подарки можно положить в гостиной. Там есть стол.

— А мы не принесли подарка, — радостно сообщила я ей. — Только вот самих себя.

— У нас есть подарок, — поправила меня Лора. Теперь, когда я забрала у нее плащ, я заметила, что она держит маленькую коробочку голубого цвета от фирмы Тиффани, с обычной белой ленточкой.

Волна облегчения пробежала по лицу Ант; я так и слышала ее мысли: все-таки не полный провал! Она практически вырвала подарок из руки Лоры и сорвала ленточку. Внутри лежала серебряная чайная ложечка.

— Что ж, это…это так мило. Спасибо, эээ…

— Лора Гудман (фамилия переводится «добрый человек», какая ирония для дочери дьявола — прим. пер.), мэм. Я подруга Бетси.

— Ну, так и быть, заходите, можете съесть по кусочку торта, — почти огрызнулась Ант. А вот Лоре сказала с теплотой, — Так мило, что ты пришла.

Какой сюрприз, Лора Великолепная смогла очаровать второе самое злобное существо во вселенной. И откуда вдруг такой подарок? Она же всего лишь студентка, получает стипендию; сомневаюсь, что у нее шкафы ломятся от детских подарков фирмы Тиффани.

Шестнадцать тысяч часов спустя было около семи, и гости начали одеваться. Лора и Ант болтали, как закадычные подружки: Лоре казалось, что все в ее биологической матери — от пергидрольного цвета волос до пушистого свитера пастельного цвета и поддельных туфель на шпильке — было просто замечательным. А я, я была готова была покусать всех в комнате, только чтобы с облегчением услышать их крики. Как обычно, собрались одни выскочки — светские львицы и лицемерки. Поверьте, укусить их было бы просто одолжением для каждой из них. А тот факт, что они меня не узнали — или притворились, что не узнали — было единственным приятным сюрпризом за всю эту беспокойную неделю.

— Приходи в любое время, — заявила Ант дочери дьявола. Мне она ничего не сказала, но ее взгляд говорил сам за себя.

— Это было великолепно! — затараторила Лора, пока мы шли к машине. — Ух ты, какой потрясный дом! А она такая милая! И красивая, тебе не кажется, что красивая? Если бы только я могла рассказать ей правду — мне так стыдно, что я солгала. Беременной женщине!

— Ты не солгала, — ответила я, гадая, почему рядом нет стаи диких вапмиров, когда они так нужны. — Мы и есть друзья. Просто мы не так давно знакомы.

— Ох, Бетси. — она обняла меня за плечи одной рукой и прижала к себе. — Ты самая лучшая на свете. Спасибо тебе огромное за то, что привела меня сюда.

— Хмф, — что- то вроде этого выдавила я. — Слушай, можно тебя спросить кое о чем?

— Конечно. О чем угодно.

— Как получилось, что у тебя был готов подарок?

— Ох, я это купила давным-давно, — объяснила она с подкупающей честностью (от которой слегка тошнило). — Я всегда знала, что когда-нибудь встречу свою биологическую мать. Ложечка была вообще-то для меня — понимаешь, вроде как шуточный подарок. Но все вышло даже лучше, я подарила ее своей будущей сестренке или братишке. Только подумай, я была единственным ребенком всю свою жизнь, а теперь нас будет трое!

— Просто супер, — откликнулась я. Я немного надеялась на более зловещее объяснение, и опять была разочарована.

— Что ж, мне нужно делать домашнее задание, так что можно попросить тебя отвезти меня обратно домой?

— Зачем? Ведь еще так рано. — и мне нечем заняться. Не к кому возвращаться домой. Тина отдала Джорджу дюжину клубков шерсти — клубков шерсти! — и когда я уходила, он занимался тем, что раскручивал их и снова закручивал. Тина осталась с ним, с увлечением наблюдая (на почтительном расстоянии). Марк, как обычно, работал. Джессика уехала — ее машины, по крайней мере, не было. Синклер тоже куда-то пропал, но я не собиралась отправляться на поиски, чтобы получить от него еще одну дозу холодной злобы.

— Батюшки, Бетси, я не знаю…

— Ой, да ладно. Ты же больше не доме священника, Лора, время распустить волосы. В буквальном смысле — а то эти косички будто из две тысячи второго года выскочили. Или из тысяча восемьсот второго. Я знаю! Мы поедем в бар «Ливень». Будем пить дайкири, болтать о парнях и развлекаться по полной.