Трудный выбор - Татьяна Казакова

– В том-то и дело, что я уже все распределила и рассчитала и еще Катьке отдала, а это осталось, представляете? Вот классно!

– А может, тебе стоит арендовать помещение и открыть ателье? – Предложила Софья Ильинична.

– Нет, ателье открывать невыгодно – я уже думала об этом. Лучше найму еще одну надомницу. Мне Лена Васильевна сказала, в соседнем доме одна тетка живет, говорит, шьет хорошо. Попробую поговорить с ней.

– Замечательно, только, знаешь, что… Ты в последнее время так себя загнала, сбавь немного темп, а то вон какая бледненькая. Ира! – На лице появилась озабоченность и тревога. – Господи! Ира… неужели.

– Ты что, мам? Ты про что? – Тормошила Лилька, но тоже вдруг замолчала и уставилась на Ирку. – Ир, ты что, беременна?

– Да с чего вы взяли? – Ирка старалась казаться беспечною. – Ладно, я пошла наверх, там и поужинаю. Всем пока.

Поднимаясь по лестнице, отгоняла закравшиеся подозрения, но позже, приготовив ужин и ожидая Сергея, задумалась. Стала вспоминать, когда последний раз были месячные. Она подошла к висящему на двери большому календарю и стала считать. Ни фига себе! Она еще раз пересчитала. Это что же получается? Даже не раз, а два раза у нее ничего не было. Вот зараза! Так закрутилась со всеми этими делами, что про себя забыла. Но ведь они предохранялись. Она еще раз подошла к календарю Когда это было? Кажется в конце апреля, кажется, 29… да точно 29, потом 4 мая они были в консерватории. А потом они предохранялись. Выходит, в эти первые дни все и получилось. Она задумалась – обрадуется ли Сергей? Решительно тряхнула головой – конечно, обрадуется. У него ведь нет детей. Но она еще не рассказала ему про себя. Вдруг он испугается дурной наследственности? Но ведь она-то не пьяница, она вообще не пьет. На выпускном попробовала шампанское – понравилось, но в то же время это и напугало. Можно прожить и без вина.

Ирка подошла к окну – кажется, его джип подъехал… да – это он. Непроизвольно улыбнулась – какой же он красивый, такой весь холеный, одет со вкусом. Поднял голову наверх, увидел и помахал рукой – Ирка расцвела. Все будет хорошо, все-все будет хорошо. Она сегодня же ему все скажет.

* * *

Горин был в прекрасном настроении – все сложилось удачно. Сегодня позвонит родителям, сообщит радостную новость. Квартира куплена, все бумаги оформлены, пусть мама распорядится насчет ремонта. Жить пока будут в гостинице, они сами так захотели, чтобы его не стеснять.

На работе получили заказ на очень большую сумму… Лишь бы не подвести со сроками. А дома – Ирка. Черт! Так к ней привязался.

Сергей вошел в квартиру – она ждала и сразу же прижалась к нему. Он усмехнулся – надо же из прежней колючки превратилась в ласковую и очень женственную женщину.

– Ужинать будем дома или поедем куда-нибудь?

– Дома. Все готово.

– Вот и хорошо, очень не хочется никуда тащиться, и потом, такая жара на улице, а здесь кондиционер. Пойду сполоснусь, а то весь мокрый.

Пока он полоскался в ванной, Ирка нервно ходила по кухне, готовясь к разговору.

Он вышел в одних легких джинсах с мокрой головой и капельками воды на теле, такой родной, что просто плакать захотелось от нежности.

– Ты что? – Удивился он, заметив повлажневшие глаза.

– От счастья, – прошептала Ирка.

– От счастья – это хорошо. – Сергей оглядел стол и довольно потер руки. – О, огурчики малосольные, картошка молодая, селедка. Ир, достань виски, под такую закуску просто грех не выпить.

Она достала из бара бутылку и бокал и поставила перед ним. Он выпил – За твое здоровье, – захрустел огурцом. – А ты что не ещь?

– Да я перехватила, больше не хочу… Сережа… Я хотела тебе сказать, вернее рассказать.

– Ну-ну, – он продолжал жевать.

– Про моих родителей.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Так они же вроде умерли.

– Да. Я хотела сказать, что они много пили.

– Ну и что?

– Нет, ты не понял, они очень много пили… они были алкашами, понимаешь?

Сергей поморщился.

– Ну, были и были, слава богу, померли, мне-то что за дело?

Ирку что-то царапнуло, как-то не так он прореагировал, но она решила идти до конца.

– Это не все.

– А что еще?

Она набрала побольше воздуха в легкие и выдохнула.

– Я беременна.

Он перестал жевать и задумчиво посмотрел на нее – Ирка не дышала.

– Ир, давай без мелодрам.

Она замерла, ожидая продолжения.

– Дети – это прекрасно, но… я лично не хочу никаких детей, тебе они тоже сейчас ни к чему – тебе надо учиться, неужели ты собираешься всю жизнь обшивать богатых теток? В общем, сделаем так – ты узнай, где можно сделать аборт, я заплачу. Ир, ты слышишь меня?

Она, не поднимая глаз, кивнула.

– Вот и замечательно.

Она мыла посуду и плакала. Дура и еще раз дура! Размечталась! Щас! Он женится! В загс побежит! Да плевать ему на нее на ее родителей и на ребенка ему тоже наплевать. Зазвонил его телефон – она прислушалась – это его мать звонит. Значит, они скоро приезжают. Ладно! Пусть! Пусть подавятся! Ирка швырнула вилки в ящик, они зазвенели, грохнула дверцей полки, хотелось швырять, крушить, бить… Она глубоко вздохнула. Нет, ничего она не собирается здесь крушить, пусть живет себе… только без нее.

Хлопнула дверь, Сергей скривился – все-таки ушла. Мать еще что-то говорила в трубку, он поддакивал, но не слушал. После разговора зашел на кухню – все чисто, но ее нет. Ушла. Собственно, что обидного он сказал? Сама устроила какие-то ненужные признания. Родители алканавты.

Тьфу, гадость. Еще и беременность эта. Ну уж нет, его на это не поймаешь! Пусть тюфяки вроде Полянского женятся по залету, а он еще погуляет. Жил же как-то без Ирки и дальше проживет. А вообще это и к лучшему – родители приезжают, мать начнет приставать, что за девушка, кто родители… Все правильно, все к лучшему.

* * *

Забытый кем-то мячик все подпрыгивал, а она все подталкивала его носком туфли. Кто-то забыл. Наверное, ребенок. Играл, играл, а потом его позвали домой, и мячик сразу же был забыт. Ирка поежилась – ветер сегодня холодный, чувствуется осень. Август был такой жаркий, казалось, жара никогда не спадет, но в конце пошли дожди, похолодало, сразу стало неуютно и тоскливо.

Сегодня дождь прекратился, но по небу носились такие темные свинцовые тучи, того и гляди снег пойдет. Ирка стала считать, когда должен родиться ребенок – получилось в первых числах февраля. Врач, к которому она все-таки обратилась после настойчивых уговоров Софьи Ильиничны, подтвердил беременность 12 недель.

Лилька и Софья Ильинична уговаривали сделать аборт, и даже Кузякина, когда узнала, сказала: «На фига тебе ребенок?». Ирка тоже думала, что не надо, а потом как-то завертелась, закрутилась с делами, и срок был упущен. Наверное, не так она и хотела, в глубине души надеясь, что Горин позвонит, но два дня назад все сомнения рассеялись – он привез очередную «Милену». Значит, все кончено…