Грех и любовь - Барбара Доусон Смит

— Почему ты здесь сидишь? — послышался у нее За спиной голос леди Розалинды.

Джейн, по-прежнему сидевшая на подоконнике, обернулась. При свете свечи она увидела графиню, которая вошла в спальню в сопровождении нескольких служанок. Джейн украдкой сунула сложенную записку под подушку, на которой сидела.

— Я и не слышала, как вы постучали, миледи, — извинилась она.

— Должно быть, витаешь в облаках. Ничего удивительного.

Сидишь тут в темноте. — И, проворно повернувшись к толпе слуг, захлопала в ладоши:

— Бетти, зажги свечи. Элис, разожги в камине огонь. Еще час назад следовало бы это сделать!

Девушки бросились выполнять распоряжение хозяйки.

— Они не виноваты, — вступилась за них Джейн. — Служанка уже приходила зажечь свечи, но я ее отослала. Не вижу необходимости тратить столько свечей на одного человека.

— Ну ладно, не будем об этом. Я должна посмотреть на дело рук своих.

— Какое дело? — удивилась Джейн.

Таинственно улыбнувшись, леди Розалинда кивнула служанкам, и они исчезли.

Только сейчас Джейн обратила внимание, что в руках они держали коробки всевозможных размеров — и большие, и поменьше, и совсем крохотные.

— Что это у них?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — послышался с порога голос тети Вильгельмины. Придерживая одной рукой подол домашнего платья пурпурного цвета, а в другой держа свою любимую серебряную фляжку, она просеменила в спальню. — Я отдыхала перед балом и проснулась от громкого топота.

— Вот и прекрасно, что проснулись. Давно пора вставать и начинать собираться, — улыбнулась леди Розалинда. — До приезда гостей осталось всего два часа. Так что туалеты Джейн доставили от модистки как раз вовремя.

— Туалеты? — едва выдохнула тетя Вилли. — Все это?!

— Должно быть, произошла какая-то ошибка, — пролепетала Джейн, чувствуя, однако, как в душу ее начинает закрадываться подозрение. — Я заказывала только одно платье.

— Давай посмотрим, что у нас есть. О, обожаю распечатывать свертки и открывать коробки! — Взяв Джейн за руку, леди Розалинда повела ее в туалетную комнату, где одна служанка зажигала свечи, а другие распаковывали свертки, в которых оказались и платья, и туфли, и шляпки, и нижнее белье, причем все в таких количествах, что у Джейн голова пошла кругом.

Опустившись на табурет перед туалетным столиком, она слабым голосом проговорила:

— Я же вас предупреждала. Я не могу себе позволить всего этого.

— Давай не будем об этом говорить. — Наклонившись, леди Розалинда порывисто обняла Джейн, обдав ее ароматом фиалок. — Не мешай мне сделать своей дорогой крестнице подарок. Я так долго тобой пренебрегала, что теперь мне не терпится наверстать упущенное, так что не порти мне удовольствие!

— Но я не могу вам этого позволить! — воскликнула Джейн и, оглянувшись на деловито снующих служанок, понизила голос:

— Я не могу допустить, чтобы Итан все это оплатил.

— Итан? — взвизгнула тетя Вилли. Подойдя прихрамывая к туалетному столику, она сделала очередной глоток из фляжки, — Незамужней девице не положено принимать такие интимные подарки от мужчины! Особенно от такого негодяя, как Итан!

— Не забывайте — вы говорите о моем сыне! — резко бросила леди Розалинда.

Поджав губы, тетушка Вильгельмина опустила глаза.

— Кроме того, он ничего не платил, — продолжала графиня. — У меня есть собственные средства. Я кое-что унаследовала от отца. — Она перевела взгляд на Джейн, и выражение ее лица смягчилось. — Прошу тебя, скажи, что ты принимаешь мой подарок. Ну пожалуйста!

Джейн взглянула на изысканные туалеты, разложенные на высоком комоде и на столе, и вдруг почувствовала такое острое желание их померить, что внутри у нее все сжалось. Как же ей хотелось хоть раз в жизни надеть нарядное платье, а не практичное убогое одеяние. Да и вид у леди Розалинды был такой несчастный, что у Джейн не хватило духу ей отказать.

— Вы клянетесь, что сами заплатили за все? — строго спросила она.

— Конечно. Итан не потратил ни пенса.

— В таком случае благодарю вас, миледи, за вашу доброту — воскликнула Джейн, порывисто стиснув маленькие нежные руки леди Розалинды.

— Ну что ты, — улыбнулась ее крестная. — О какой доброте может идти речь? Ведь ты дочь Сьюзен, и она бы хотела, чтобы я ввела тебя в высшее общество — Встав у Джейн за спиной, она принялась расстегивать ей пуговицы на платье — И для того, чтобы подготовить тебя к балу, у нас времени в обрез.

Джейн так и подскочила.

— К балу? Но я вовсе не собиралась на него идти…

— Как это — не собиралась? Ты должна пойти на бал, моя дорогая. Назови мне хоть одну причину, по которой ты не можешь этого сделать.

— Мне там не место.

— Чепуха! Ты такого же благородного происхождения, как и остальные гости.

— Я не научилась танцевать.

— Что верно, то верно, — встряла в разговор тетушка Вилли. — А потому составишь мне компанию. Сядем с тобой куда-нибудь в укромный, тихий уголок. У меня будет нервный срыв от всей этой громкой музыки и большого скопления людей — Ну, у Джейн наверняка нервы покрепче, чем у вас, — заметила графиня, продолжая расстегивать на Джейн платье. — Кроме того, искусство танцевать не такое уж сложное. Предоставь все партнеру, и дело с концом.

— Но я не умею вести светскую беседу, — продолжала сопротивляться Джейн.

— Вот и хорошо. Тогда побольше молчи. Мужчины любят загадочных женщин.

Неужели это правда? Вряд ли. Ничего загадочного в женщинах Итана она не заметила. Наоборот, невооруженным глазом было видно, чего они от него хотят.

— Джейн совершенно правильно боится, — заметила тетушка Вилли. — Если немолодая уже девица станет кокетничать с мужчинами, начнутся пересуды.

— И что с того? — отмахнулась леди Розалинда. — Они еще скорее начнутся, если такая молодая и очаровательная девушка будет отсиживаться в укромном уголке со старыми девами.

— Да я никогда… — начала было тетя Вилли, но леди Розалинда ее перебила:

— Вот и хорошо. Я знала, что вы никогда не допустите, чтобы нашей дорогой Джейн перемывали косточки. — И, махнув рукой в сторону двери, скомандовала:

— А теперь бегите, Вильгельмина. Огромное вам спасибо за совет, однако не смею вас больше задерживать. Вам и самой пора готовиться к балу.

И когда тетушка Вилли вперевалочку вышла за дверь, графиня, воздев глаза к потолку, прошептала:

— Избавь нас Бог от старых дев преклонного возраста.

Если я когда-нибудь стану такой занудой, обещай, что задашь мне хорошую взбучку, чтобы я пришла в себя.

Джейн едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.