В доме нашей любви - Риз Райан

– Не знаешь ты ее, – коротко бросил Аттикус, вставая и направляясь к дверям.

Бен вскочил.

– Я знаю Слоан. Она и дети – главное в моей жизни. Но трудно игнорировать обстоятельства. Да и люди говорят…

– Люди говорят? – в ярости повернулся к нему Аттикус. – Я считал, что ты сильный человек, который выше сплетен. Очевидно, я ошибался. Если ты способен хоть на минуту допустить, что Слоан способна на такой обман… – Он провел рукой по редким седым волосам. – Что ж, тогда, может быть, вам надо разойтись. И чем скорее, тем лучше для Слоан. Пока она окончательно в тебя не влюбилась.

– Мистер Эймс! Аттикус! – Бенджи догнал его на крыльце и схватил за плечо. – Я правда люблю Слоан и хочу быть с ней.

Старик обернулся и посмотрел Бенджи в глаза. Выражение его лица смягчилось.

– Тогда позволь дать тебе пару советов, сынок. Не повторяй моих ошибок. Пока ты раздумываешь, любишь ли ее, она может не выдержать и уйти. И не пытайся контролировать ее. Потому что тогда она будет сражаться с тобой за каждый шаг, а кому нужна такая жизнь?

С этими словами он надел бейсбольную кепку на голову, сел в грузовик и уехал.

Его слова весь вечер не выходили у Бена из головы. Он снова и снова прокручивал их в уме, сопоставляя с другими разговорами прошедшего дня. Одно было совершенно ясно: ему со Слоан нужно было объясниться. И он не мог дожидаться, пока она вернется.

Слоан накинула халат и поспешила к двери, в которую кто-то настойчиво стучал. На бегу она посмотрела на часы – полпервого ночи. Что-то случилось. Она распахнула дверь.

– Бенджи! Что случилось? Бо? Бейли?

– Они в порядке. Я накормил их и уложил спать, и с ними Ливви.

– Дедушка?

– С ним тоже все в порядке.

Бенджи закрыл за собой дверь и вошел в номер. Он взял Слоан за руку и усадил на диван.

Сердце Слоан все еще колотилось.

– Тогда что произошло? Почему ты здесь?

Бенджи глубоко вдохнул и посмотрел ей в глаза.

– Слоан… я… – Он откашлялся. – Слоан Саттон, я люблю тебя. Ты и дети – главное, что у меня есть, и я не хочу терять тебя. Я знаю, мы договорились, что у тебя есть время подумать до первого дня рождения малышей, но я не мог больше ждать.

Он улыбнулся робко и смущенно, как маленький мальчик, с которым она познакомилась много лет назад.

– Ты, кажется, этому не рада? – испугался Бен, тоже совсем как в детстве.

– Бенджи, я люблю тебя, я люблю нашу семью, мне нравится растить с тобой детей. Но я не могу не думать, что поссорила тебя с твоими родителями, – сказала она сквозь слезы. – Ты пытаешься скрыть это, но я все время чувствую, как тебе больно от этого.

Бен погладил ее по щеке.

– Милая, ты не можешь винить себя в этом. К тому же мы сегодня встречались с Делией.

– Я знаю, она мне звонила, мы вроде помирились. Но я знаю и про твою маму. Я разрушила твою семью. Сначала разрушила свою, а теперь – твою. – Слоан вытерла слезы ладонью. – Это прямо рок какой-то.

– О чем ты? – недоуменно нахмурился Бенджи.

– Когда моя мать забеременела мной, она поссорилась с дедом и разрушила отношения отца с его семьей. Это было из-за меня. И теперь ты не общаешься со своими родителями – тоже из-за меня. Делия сегодня говорила об этом с такой болью… – Слоан покачала головой.

– Я ценю, как ты заботишься обо мне, но, Слоан, я взрослый человек. Я сделал свой выбор и хочу, чтобы моя семья сделала свой, – возразил Бен.

– Ты сейчас так говоришь, но что будет через два года? Ты посмотришь на меня и увидишь женщину, которая разрушила твою семью? Ты будешь любить меня и тогда? Или ты проснешься однажды и возненавидишь меня, как мой отец возненавидел мою мать?

– Милая, я никогда не смог бы так относиться к тебе или к двойняшкам. – Бен обнял ее и почувствовал, как ткань его рубашки становится влажной от ее слез. – Я люблю тебя. Всегда любил.

– Это же была не любовь, Бенджи, это было детское увлечение. – Она высвободилась из его объятий и повернулась к нему лицом. – Иногда мне кажется, что это до сих пор так.

– Слоан! – Он усадил ее себе на колени. – Я знаю, ты в это не веришь, но я действительно полюбил тебя в десять лет. Тогда я не совсем понимал, что я чувствую. Я просто знал, что ты для меня – самый важный человек во всем мире и что так будет всегда. Прошлый год только подтвердил то, что я всегда знал. Мы должны быть вместе.

Она смотрела в его теплые карие глаза и чувствовала, как крохотная ледышка в самой глубине ее души наконец-то тает. Она хотела так много ему сказать, но слова не шли.

– Я благодарю Бога за свадьбу Блейка и Саванны, за ту ночь, что мы провели тогда в этом домике, за двойняшек, – продолжал он. – Иначе я бы не сидел сейчас здесь, не держал тебя за руку и не говорил тебе то, что я всегда хотел сказать. Что я люблю тебя, Слоан, и я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что.

– Я люблю тебя, Бенджамин Дарнелл Беннетт.

Она улыбнулась и поцеловала его. Их губы встретились, Слоан расстегнула верхние пуговицы его рубашки и положила руку на его мускулистую грудь.

Но Бенджи отстранился.

– Нам нужно поговорить еще кое о чем, – сказал он напряженно. – Почему ты нарушила наш договор и раскрыла все Делии о нашем соглашении?

– Я не хотела, чтобы она узнавала от кого-то другого, и я не могла вынести мысль, что вы не разговариваете из-за меня.

– Если ты считала, что это необходимо, почему ты не поговорила со мной, чтобы мы могли принять решение вместе? – Он разочарованно вздохнул. – Слушай, я люблю тебя, Слоан. Но если ты хочешь, чтобы я доверял тебе, ты должна научиться доверять мне. Мы должны быть равными партнерами. Я не хочу, чтобы у нас были отношения, как у моих родителей. Когда один все контролирует, а второй просто плывет по течению.

Он обвинял ее в том, что она вела себя как ее мать. Хуже того, она дала ему повод для этого. Слоан сжала его руку.

– Прости, Бенджи. Я тоже этого не хочу. Я не понимала, что на самом деле я делаю. Я думала, что делаю это ради тебя, но, может быть, я просто пыталась отвоевать себе больше личного пространства. Я все время была одна, а тут нас стало четверо. И еще, наверное, я была немного обижена.

– А за это ты меня прости! – Бенджи обнял Слоан и притянул ее ближе. – Я тоже перегнул палку, не хотел быть таким пассивным, как мой отец. И старался показать тебе, что я уже не тот маленький мальчик, которого ты знала.

– У нас, кажется, проблемы, – улыбнулась Слоан, и они оба рассмеялись.

– Давай пообещаем здесь и сейчас, что у нас не будет секретов друг от друга. Мы – команда. Так что больше никаких нежданных интерьеров, внезапных поваров и нянь, падающих как снег на голову! По рукам?