В доме нашей любви - Риз Райан

– Как я трачу свои деньги – мое дело, – отрезал Бенджи. – Ты финансовый директор «Королевского ликера», им и занимайся.

– Я не понимаю, почему ты готов отдавать такие суммы, не имея неопровержимых доказательств, что… – Глаза Паркера округлились от неожиданной догадки, и он ткнул пальцем в Бенджи. – Ты боишься, что они не твои. И тогда весь твой уютный мирок рухнет, как карточный домик.

– Остановись, Паркер. Лучше не лезь в это, поверь мне.

Дело не в том, что у Бена были какие-то обоснованные сомнения насчет отцовства. Помимо того, что он доверял своей интуиции, Бо и Бейли были на него очень похожи. Но был какой-то темный уголок его души, куда запали обвинения матери.

– Она же обсуждала с твоей сестрой, что единственный выход из ее финансовой ситуации, – это выйти замуж за богача! И ты все еще считаешь это совпадением?

– Черт возьми, Паркер! – Бенджи так ударил кулаком по столу, что чашки подскочили. – Я скажу это только один раз, так что услышь меня! Слоан говорила мне, что они с Делией шутили на эту тему задолго до того, как я продал свою компанию. Она шутила, Паркер. Я знаю, что это понятие тебе не очень знакомо. Это была шутка. Хотел бы ты, чтобы люди воспринимали все, что ты говоришь, буквально, даже если ты всего лишь шутил?

– У меня обычно нет времени на шутки, так что – да.

Бенджи за секунду забыл, с кем имеет дело. Паркер все всегда воспринимал буквально и серьезно. А шутки обычно пропускал мимо ушей.

– Есть еще одна вещь, – продолжил Паркер, помолчав. – Тетя Конни просила меня кое-что тебе передать. Она хочет, чтобы ты привез к ним двойняшек. Она говорит, что, раз ты собираешься их воспитывать, она готова считать их своими внуками, независимо от того, твои это дети или нет. Так что она хочет познакомиться с ними.

– Мой номер не изменился. – Бенджи смотрел в окно. – Если у нее есть что сказать мне, она всегда может позвонить. А еще лучше – приехать сюда и поговорить со мной лицом к лицу. Проявить по отношению ко мне ту же любезность, какую я проявил по отношению к ним. И я не повезу к ней детей, если она не приглашает их мать.

– Справедливо, – признал Паркер. – А если бы твоя семья хотела поговорить с тобой, может быть, даже извиниться, ты бы согласился?

В душе Бенджи вспыхнул гнев и разочарование, как и всякий раз, когда он вспоминал реакцию своей семьи на его рассказ о Слоан и двойняшках.

Он позвал официантку и заказал «Королевский кофе» – одна часть бурбона, одна часть сливочного ликера, капля орехового и крепчайший ристретто.

– Ну? – нетерпеливо спросил Паркер, не дождавшись ответа. – Знаешь, я ведь не самый общительный парень в мире, но даже я признаю важность семьи. Как бы ты ни был счастлив со Слоан и детьми, разве ты не скучаешь по своим?

– Это был их выбор, а не мой.

– Я знаю, – тихо сказал Паркер. – Но если они признают, что в этом есть и их вина, ты будешь настолько великодушен, чтобы принять извинения?

Год назад этот вопрос ему даже не нужно было обдумывать. Ответ был бы однозначным – да. Но чем дольше они тянули, тем сложнее этот вопрос становился.

– Мы же семья, Бенджи. – В голосе Паркера была мольба, которой Бен никогда раньше не слышал от брата. – Да, мы иногда делаем глупости. Но мы прощаем друг друга, и мы живем дальше.

– Я подумаю, – пожал плечами Бенджи.

Паркер смотрел поверх его плеча.

– Тогда думай быстрее.

Бенджи повернулся и поднял глаза.

– Привет, Бенджи, – виновато сказала Делия. – Мы могли бы поговорить?