Многосерийный соблазн - Джосс Вуд

Глаза Мэйсона заблестели.

– Что ты сказала, Кэлли?

– Я говорю, что я пятидесятичетырехлетняя женщина, которая не только пережила период траура, но и вступает в период менопаузы. Я коктейль из гормонов, неуверенности и растерянности. Я одинаково напугана перспективой как отсутствия секса, так и его наличия в моей жизни. Я была женой, я мама, но я забыла, что значит быть просто женщиной.

Мэйсон потер подбородок, явно шокированный ее речью.

– Я хочу тебя, но я не хочу тебя хотеть. Я не хочу разочаровать тебя, но и себя тоже. Я никогда больше не выйду замуж – Рэй навсегда останется моим единственным мужем.

– Боже.

– Если ты продолжишь настаивать, я могла бы согласиться на свидание с тобой. Наверное, даже набралась бы смелости отдать мое отяжелевшее несексуальное тело в твои руки и позволить тебе поцеловать меня.

– Наверное? К черту.

Мэйсон схватил ее за руку и потащил в дальний угол комнаты. Кэлли пыталась сопротивляться, но он был слишком силен, и к тому же это был самый волнующий момент с тех пор, как они с Рэем занимались сексом в горячей ванне.

Наконец они оказались на крошечной кухне, а оттуда Мэйсон повел ее вниз по ступенькам. И в следующий момент Кэлли уже оказалась прижатой к грубой кирпичной стене.

– Скажи мне, что ты не хочешь, и я остановлюсь.

Кэлли посмотрела на Мэйсона снизу вверх.

– Я хочу, но я не должна…

– К черту все это.

Мэйсон решительно прижался губами к ее губам и без тени сомнения проскользнул языком внутрь.

Это был поцелуй не мальчика, но мужа, который точно знал, чего хочет и как этого добиться. Он слушал язык ее тела, видел желание в ее глазах. Нетерпеливый и настойчивый, он был не из тех, кто тщетно тратит время в ожидании, пока женщина будет готова на все сто процентов.

И он оказался прав – она была готова. Ее язык знал, что делать, ее руки обняли его, коснулись твердого зада и плоского живота. И Мэйсон воспринял это как сигнал к действию, накрыл ее грудь рукой и немедленно нашел и начал теребить сосок, пока тот не затвердел.

Кэлли прижалась к его возбужденному пенису. Такому длинному и твердому.

О боже, она целует мужчину, который не является ее мужем, который намного моложе, на заднем дворе кофейни. Стоп, притормози, Броган!

Мэйсон почувствовал ее сопротивление.

– Пожалуйста, не жалей об этом, Кэлли. Ты не сделала ничего неправильного.

Кэлли опустила руки, и перед ее мысленным взором предстало лицо Рэя. Что бы он подумал? Что бы подумали дети? Друзья? Она отступила на шаг.

– Тогда почему я чувствуя себя виноватой?

– Снова здорово. – Мэйсон провел рукой по волосам. – Он умер, Кэлли, а ты жива, ты сексуальна, ты женщина. Не умирай вместе с ним.

– Часть меня умерла, Мэйсон! – воскликнула Кэлли. – А другая только просыпается.

Во взгляде Мэйсона мелькнуло раздражение.

– Я не буду умолять, Кэлли. Или бегать за тобой. Или вечно ждать.

Она внезапно разозлилась:

– Как это по-мужски – говорить такое! Если все не по-твоему, ты начинаешь угрожать? Знаешь что, Мэйсон? Я недостаточно молода и глупа, чтобы повестись на эту чушь. Я пойду по этому пути в своем темпе или не пойду вообще.

Она увидела сожаление в его взоре и извинение, застывшее на губах. Но у нее появился повод сбежать, возвести дистанцию между ней и человеком, который перевернул ее жизнь с ног на голову.

– Меня не будет какое-то время. Мне нужно все обдумать, – сказала Кэлли.

Мэйсон кивнул, все еще расстроенный, но уже взяв себя в руки. Он указал на дверь.

– Я не сразу пойду за тобой. Мне нужно немного времени.

– Для чего?

Он ответил, схватив ее руку и приложил к своему все еще твердому пенису. Она потянулась поцеловать Мэйсона, но тот отклонился и отпустил ее.

Когда он заговорил, голос его казался грубым. И немного грустным.

– Иди в кафе, Кэлли. Увидимся, когда и если получится.

«Уходи, Броган», – велела себе Кэлли. Самое время. Она не хотела, но заставила себя открыть дверь в кофейню.

Назад, в реальность! Там безопасно. Но и чертовски одиноко.

И совершенно неинтересно.