Королевское наслаждение - Шеннон Дрейк

В его правой руке был меч, и острие этого меча уткнулось в горло француза.

Адриан! Даниэлла содрогнулась. И хотя она была благодарна ему за то, что он спас ее, страх и тревога наполнили ее сердце. Адриан! Господи, только этого не хватало! Он застал ее на месте преступления. А ведь она только хотела предупредить короля Иоанна — и ничего более.

Адриан! О Боже!

Он мог бы задушить ее собственными руками. А она-то думала, что Мак-Лахлан далеко, где-нибудь на полях сражений. Разве могла она вообразить, что предстанет перед ним в таком виде! Господи! Ведь он всегда был так далеко, участвуя в своих бесконечных битвах. Как давно все это было! Как часто она лежала без сна, думая об Адриане, стремясь к нему всем сердцем…

Все что угодно, но только не это! О Господи, только не такая ужасная сцена!

Каким бешенством сверкают его глаза!

Но когда Мак-Лахлан заговорил, голос его был совершенно спокойным.

— Попробуйте еще раз дотронуться до нее, любезный, — произнес он, — и я, прежде чем снести вашу голову, отрежу вам тот орган, из-за которого вы ведете себя как последний дурак.

Голос Адриана звучал учтиво, но был таким холодным, что Даниэлле на мгновение показалось, будто на нее обрушилась гора льда. Ланглуа с большой осторожностью поднялся с пола, так как острие меча Адриана все еще находилось у его горла, там, где бешено пульсировала вздувшаяся жилка.

— Вставайте, Даниэлла! — приказал Адриан, не спуская глаз с Ланглуа.

Даниэлла поднялась, красная от стыда и унижения.

— Как… как долго вы стояли за дверью? — спросила она.

— Достаточно долго, — ответил он, не глядя на нее.

— И вы позволили ему так грубо со мной обращаться?

— Мне показалось, что все происходящее доставляет вам удовольствие, — резко оборвал ее Адриан. — Я не был уверен, что вы нуждаетесь в моей помощи, ведь вы так настойчиво добивались этого свидания.

— Вот именно! — закричал Ланглуа. — Ведь я пришел сюда, чтобы помочь даме, и вам, миледи, сейчас абсолютно нечего бояться. Кто такой этот грубиян? Уверяю вас, в этом доме полно людей, которые преданы французскому королю, и они быстро собьют спесь с этого английского выскочки.

— Зовите их, — спокойно, не повышая голоса, предложил Адриан, хотя в его глазах светился дьявольский огонь.

Даниэлла невольно вздрогнула, затем в испуге резко повернулась к двери, так как в это время в коридоре раздался топот. В комнату ворвался толстяк в фартуке, по всей вероятности, хозяин заведения, в сопровождении двух рослых парней с ножами на изготовку.

— Вам нужна наша помощь, милорд? — спросил толстяк, обращаясь к Ланглуа.

— Как видите! — воскликнул последний, хотя и так было очевидно, что он чувствует себя весьма неуютно, поскольку к его горлу приставлено острие меча.

— Мне не нужны неприятности. На моей совести и так много смертей, и я не хочу добавлять к ним еще чью-либо гибель, — сообщил собравшимся Адриан. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Я не собирался убивать графа, просто я хочу увести отсюда леди…

— Она убежала ко мне от англичанина! — закричал Ланглуа. — Вы не уведете ее. Я хочу жениться на ней…

— К сожалению, это невозможно, сэр, так как у нее уже есть муж, — сухо заметил Адриан.

— Этот брак незаконный…

— Законный во всех отношениях, — сказал Адриан, сверкнув глазами в сторону Даниэллы, словно обжигая ее огнем. У нее перехватило дыхание. Он посмотрел на мужчин, стоявших за ее спиной и продолжил с улыбкой, холодной как лед: — И я с удовольствием докажу вам это, если леди вздумает возражать. Правда, нам придется позвать повивальную бабку.

— Но… — начал Ланглуа.

— Увы! Мне хорошо известно, что леди заманила вас сюда обманом. В этом она большая мастерица. Вы попались ей на крючок, поскольку не знаете ее так же хорошо, как я. Вас одурачили, сэр, и поэтому я сохраню вам жизнь. — Слегка выгнув бровь, Адриан посмотрел на Даниэллу, и его губы скривились в презрительной усмешке. — Она очаровательна, не так ли? Однако, как уже сказал, я слишком хорошо знаю ее уловки и советую вам, сэр, впредь остерегаться таких соблазнительных коварных красавиц. Сегодня я отпущу вас живым… — продолжал он, переведя жесткий взгляд с Даниэллы на Ланглуа. — Но, если мы встретимся снова, сэр, вы умрете!

Поняв наконец, кто перед ним, Ланглуа тяжело задышал.

— Мак-Лахлан! — закричал он.

— Он самый, — ответил Адриан, слегка склонив голову. — Я тот самый дикарь, шотландский варвар. Comte, c’est moi[1].

На какой-то момент Ланглуа стало плохо. Имя Мак-Лахлана, победителя турниров и бесстрашного воина, было хорошо известно во всем христианском мире. Одно резкое движение — и…

Но на их стороне численное превосходство, решил Ланглуа:

— Хватайте его! — закричал он, и двое головорезов тотчас же бросились выполнять его приказание. Тот, что стоял справа от хозяина заведения, бросился на Адриана, вскинув руку с остро заточенным ножом.

Однако этот молодой задиристый человек не мог быть достойным соперником Адриану — тот учился военному ремеслу всю свою сознательную жизнь. Адриан, подвижный как ртуть, первым сделал выпад. Сверкнули клинки, и парень упал на пол. Даниэлла испустила истошный крик.

— Хватай его, дурак! — закричал Ланглуа второму парню. Тот тоже бросился вперед, но, завидя клинок, стал медленно отступать назад. Едва Ланглуа выкрикнул непонятное ругательство, как острие меча Адриана снова уперлось в его горло.

— Adieu[2], граф! Мне следовало бы прикончить вас, но я не хочу без особой необходимости проливать еще и вашу кровь из-за вероломства этой женщины. Ведь она обманом заманила вас сюда.

Даниэлла едва не закричала, когда пальцы Адриана вцепились ей в плечо, сжав его словно тисками: Мак-Лахлана явно не волновало, что он причиняет ей боль. Несмотря на сопротивление, рыцарь потащил ее к двери. Отпустив у входа ее плечо, он крепко сжал ладонь Даниэллы и буквально поволок женщину по коридору к лестнице, откуда навстречу им бежала толпа вооруженных людей.

— Дайте мне оружие! — закричала Даниэлла.

— Ни за что на свете, миледи! Вы вонзите его мне в спину!

— Я никогда не направлю оружие против вас!

— У меня есть основания в этом сомневаться!

— Вы не выстоите один против стольких врагов! Из-за вас мы оба погибнем, если, конечно, внизу вас не ждут ваши люди.

— Я пришел один.

— Один! — в отчаянии закричала Даниэлла.

Казалось, против них ополчился весь постоялый двор и каждый человек был вооружен.

— Я предпочитаю не приглашать свидетелей, когда намереваюсь выручить из беды тупоголовую упрямицу, которая пыталась предать короля Англии, — заявил Адриан, — и не смейте возражать мне. — Кровь прилила к щекам Даниэллы, но не успела графиня опомниться, как он закричал снова: — Спрячьтесь у меня за спиной и не высовывайтесь! Но если вы снова предадите меня, то будете раскаиваться в этом всю оставшуюся жизнь!