Чужая роль - Дженнифер Уайнер

— Мисс Феллер? — заговорил он, и Роуз кивнула, не доверяя собственному голосу. Джим снова улыбнулся, тремя широкими шагами пересек комнату и взял ее за руку.

В этот момент все и случилось разом: солнце за его спиной, тепло его пальцев, посылавших электрические разряды, которые почему-то разрывались прямо между бедрами Роуз. Она испытала то, о чем раньше только читала и в существование чего, нужно сказать, до сих пор не совсем верила: страсть.

Страсть была точно такая же жгучая и бурная, как в ее романах серии «Арлекин». Она сжимала горло и мешала дышать.

Роуз уставилась на загорелую шею Денверса и мечтала ее лизнуть. Прямо здесь. В конференц-зале.

— Я Джим Денверс, — представился он.

Она откашлялась. Но ее голос все равно оказался грудным, хрипловатым. С распутными интонациями.

— Я — Роуз.

Черт! А фамилия? Какая же у нее фамилия? Ах да!

— Феллер. Роуз Феллер. Привет.

Все между ними начиналось медленно: взгляд, длящийся на одно мгновение дольше, чем полагалось бы, пока не пришел лифт, рука, задержавшаяся на ее талии, его глаза, ищущие Роуз в толпе спешащих на совещание коллег и партнеров. Тем временем мисс Феллер старательно собирала сплетни.

— Холостяк, — сказала ее секретарь.

— Убежденный холостяк, — добавила одна из помощниц.

— Профессиональный бабник, — шепнула новенькая коллега, подкрашивая губы перед зеркалом в дамской комнате. — И я слышала, хорош…

Роуз вспыхнула, поскорее домыла руки и улизнула. Она не хотела, чтобы Джим имел репутацию. Не хотела, чтобы его обсуждали в туалетах. Хотела, чтобы он принадлежал ей одной. Чтобы снова и снова повторял, как она прекрасна.

В квартире наверху кто-то спустил воду. Джим застонал во сне и, перевернувшись, задел ногой ее коленку. О Господи!

Роуз на всякий случай провела пальцем ноги по икре. Так и есть. Печально!

Она собиралась, правда собиралась, побрить ноги… вот уже несколько дней. Пообещала себе, что непременно сделает это перед очередным занятием по аэробике, но в последний раз была на занятиях три недели назад, и все время носила на работу колготки, и…

Джим снова перевернулся, столкнув Роуз на самый край кровати. Она расстроенно оглядела гостиную, которая вполне заслуживала музейной таблички на стене: «Незамужняя девушка. Одинока. Конец 90-х».

Дорожка из его и ее одежды протянулась по полу рядом с пятифунтовыми ярко-желтыми гантелями, стоявшими рядом с записью «Те Бо», так и не вынутой из пластиковой упаковки, в которой Роуз принесла ее от шринка[2].

Тренажер, купленный, чтобы претворить в жизнь новогоднее решение обрести форму, был завален доставленными из химчистки вещами. Полупустая бутылка легкого вина покоилась на журнальном столике, четыре обувные коробки из «Сакса» громоздились у шкафа, с полдюжины дамских романов валялось у постели.

Кошмар! Может, встать затемно и придать квартире вид жилья, где обитает некто, живущий интересной насыщенной жизнью? Существует ли ночной магазин, где продают специальные подушки для пола и книжные шкафы? Может, еще не слишком поздно что-то сделать с ногами?

Роуз со всеми предосторожностями дотянулась до радиотелефона и прокралась в ванную. Эми ответила после первого же звонка.

— Ну что? — пробормотала она. В трубке раздавались завывания Уитни Хьюстон, а это означало, что лучшая подруга в сотый раз смотрит «В ожидании выдоха».

— Ты не поверишь, — прошептала Роуз.

— Тебя трахнули?

— Эми!

— Так трахнули или нет? Иначе с чего это ты вдруг звонишь в такой час?

— Собственно, — вздохнула Роуз, включая свет и рассматривал в зеркало свое раскрасневшееся лицо, — собственно говоря, да. И это было…

Она помолчала.

— Это было классно!

— Отлично, подруга! — радостно завопила Эми. — А кто счастливчик?

— Джим, — выдохнула Роуз.

Эми завопила еще громче.

— Это просто невероятно! Это было… то есть это так…

В трубке пронзительно запищало: очевидно, кто-то не мог дозвониться.

— О, да ты пользуешься успехом! — усмехнулась Эми-Перезвони!

Роуз попрощалась и взглянула на часы. Почти час ночи. Кто бы это мог быть?

— Алло?

В уши ударила громкая музыка, перебиваемая криками. Бар? Вечеринка?

Роуз устало прислонилась к двери. Мэгги. Сюрприз…

Но голос на другом конце был молодым, мужским и абсолютно незнакомым:

— Роуз Феллер?

— Да. С кем я разговариваю?

— Э… видите ли… я Тодд.

— Тодд, — повторила Роуз.

— Да. И… э… видите ли… я здесь с вашей сестрой, то есть полагаю, она ваша сестра. Мэгги, верно?

В качестве подтверждения тут же раздался пьяный выкрик Мэгги:

— Младшая! Младшая сестренка!

Роуз поморщилась, схватила флакон шампуня (особенно хорош для редких тонких и слабых волос) и зашвырнула в тумбочку под раковиной, рассудив, что, если Джим захочет принять душ, ему совершенно ни к чему знать о ее проблемах с прической.

— Она… э… думаю, ей нехорошо. Слишком много выпила, — продолжал Тодд, — и… то есть… она… Не знаю, что еще она делала, но я нашел ее в туалете и мы вроде как пообщались… а потом она вроде как отключилась… и теперь… э… вроде как… выступает. Велела позвонить вам… до того как отключилась.

Роуз услышала вопль сестры:

— Я — повелитель мира!

— Как мило с ее стороны, — заметила она, швыряя вслед за шампунем прописанный дерматологом крем от угрей и коробку с прокладками. — Но почему бы вам просто не отвезти ее домой?

— Не хотелось бы впутываться в это…

— Скажите, Тодд, — вкрадчиво начала Роуз с интонациями, приобретенными в юридической школе, теми самыми, которые в ее воображении неотразимо действовали на дурачка-свидетеля, готового мигом выложить всю подноготную, — когда вы и моя сестра общались в туалете, что именно там происходило?

Ответа она не дождалась.

— Нет, подробностей я не требую, — заверила Роуз, — просто хочу указать, что вы уже, как вы сами выразились, «впутались» в это дело. Итак, почему бы вам не быть последовательным и не отвезти мою сестру домой?

— Послушайте, думаю, она нуждается в помощи, а мне в самом деле пора ехать. Я… Я взял машину у брата, нужно вернуть…

— Тодд…

— Может, позвонить еще кому-то? Вашим родителям? Матери?

Роуз почувствовала, как остановилось сердце, и закрыла глаза.