Легкокрылый мотылек - Люси Гордон

— Меня, такую бедную и несчастную, что называется, «мамзель в беде», — вы это имели в виду?

Его губы дрогнули.

— В вас действительно есть что-то от «мамзель», иначе бы вы не купили такую машину.

— Очень смешно. И… спасибо за предложение, но я сама как-нибудь справлюсь. А теперь всего доброго. Хорошего вам дня.

— Ладно, хватит. Слезайте с вашей белой лошади. Хотя любая лошадь сослужила бы вам лучшую службу, чем это… сокровище. Так что стойте здесь, пока я не подгоню свою машину и не привяжу к ней вашу.

Она открыла было рот, собираясь что-то ответить, но потом закрыла его. И вытаращила глаза, когда увидела его машину.

— Вот это да! Вы уверены, что хотите, чтобы ваше шикарное авто видели рядом с этим моим… сокровищем?

— Как-нибудь переживу, — сказал он, вытаскивая трос и закрепляя на ее машине. Потом открыл дверцу своего автомобиля и кивком указал на пассажирское сиденье.

Ей удалось насладиться мягким скользящим ходом его автомобиля, что говорило о его немалой цене, хорошем обслуживании и о том, что его хозяин во всем этом неплохо разбирается.

— Между прочим, меня зовут Роско Хэверинг, — сказал он.

— Пеппе Дженсон. Сокращенное от Филиппа.

— Пеппе вам больше подходит.

— Я не собиралась вас спрашивать, что мне подходит, а что нет, — вдруг разозлилась она. — С чего вы взяли, что можете об этом судить?

— Ах, молодость, молодость… — добродушно пробормотал он.

— Не такая уж я и зеленая…

— Восемнадцать-девятнадцать? — предположил он.

Она рассмеялась:

— Двадцать семь!

Он так резко нажал на тормоз, словно увидел перед собой красный сигнал светофора. Медленно повернувшись, изумленно уставился на нее:

— Вы шутите?

Пеппе печально улыбнулась:

— Увы…

— Я вам не верю, — произнес он, не отводя от нее глаз. — На вид вы как школьница.

— Ошибаетесь. Я юрист. Серьезный и уважаемый представитель закона. — И, комично понизив голос, она произнесла: — Сильные мужчины дрожат при моем приближении…

Он рассмеялся:

— Не буду спрашивать, на кого вы работаете. Наверняка у вас собственная практика, которая в скором времени заставит обанкротиться всех ваших конкурентов.

— Нет. Я работаю в фирме «Фарли и сын».

Она увидела, как дрогнули его губы.

— Вы знаете их? — спросила она.

— Довольно неплохо. У них хорошая репутация. Должно быть, вы сумели произвести впечатление, раз вас взяли… Кажется, мы уже где-то рядом?

— Следующая улица налево.

Сразу же за поворотом они увидели гараж. Небольшой бизнес, который прадед Пеппе Джо Парсонс начал почти сто лет назад, с тех пор заметно вырос. Теперь он стал в три раза больше, и ее братья, Брайан и Фрэнк, купили дома на той же улице, чтобы жить поближе к работе.

Они уже собирались закрываться, когда перед их гаражом появился маленький караван. Стоя у ворот, братья наблюдали за ним с добродушной иронией.

— Опять! — объявил Фрэнк. — Разве я не говорил?

— Потому что ты как старая заигранная пластинка, — сказала Пеппе, целуя в щеку сначала его, потом Брайана, — всегда повторяешь одно и то же. — А скорее всего, вы в прошлый раз просто не отремонтировали машину как следует. — Она повернулась к Роско. — А это мистер Хэверинг, мой спаситель.

— Спасибо вам, — сказал Брайан, протягивая руку. — Конечно, было бы лучше, если бы вы столкнули этот драндулет в реку, но, наверное, вам это просто не пришло в голову.

— Пришло, — сказал Роско. — Но я устоял перед искушением.

Братья рассмеялись. Им было около сорока, оба крепкие и веселые.

Пролежав несколько секунд под капотом, Фрэнк огласил приговор:

— Придется оставить до утра. И знаешь… мы не сможем пригласить тебя к нам. Наши семьи уехали на выходные к родственникам, и мы с Брайаном хотели… ну… в общем, сама понимаешь…

— Ага, понимаю, — хмыкнула Пеппе. — Вот дьяволы! Должно быть, вся улица будет ходить ходуном.

— А то! — добродушно загоготали братья.

— Ладно. Приеду завтра утром.

— Вы не здесь живете? — спросил у нее Роско.

— Слава богу, нет. У меня квартира в центре.

— Где именно?

Пеппе назвала адрес.

— Я отвезу вас, — сказал он. — Садитесь.

Вздохнув с облегчением, Пеппе достала из своего багажника две тяжелые сумки и переместила в его машину.

— Спасибо, — сказала она, пристегивая ремень безопасности. — Впереди у меня целая ночь работы, и ради этого я готова пойти на что угодно.

— Никакого голодного мужчины, ожидающего свой ужин?

— Никакого! Живу одна. Свободна. Независима. Никаких отвлекающих моментов.

— Кроме небольших визитов к друзьям.

— Они мои братья. А… вы о кладбище? Наверное, решили, что я чокнутая?

— Наоборот, это очень мило. Похоже, вы получили удовольствие от их компании.

— Так было всегда. Я их просто обожала. Особенно бабушку. Я очень любила с ней разговаривать и, надо признаться, до сих пор не могу остановиться.

— А зачем останавливаться?

— Другие могли бы сказать: потому что они умерли.

— Но для вас они не умерли. Кроме того, я не думаю, что вы очень беспокоитесь о том, что скажут другие.

— Я должна беспокоиться. Я юрист.

— Ах да. Лицо ответственное и серьезное.

Пеппе скорчила смешную гримасу:

— Стараюсь.

Двадцать семь? Неужели она думала, что он ей поверит? Максимум двадцать два! И то с натяжкой. И если она действительно работает у Фарли, то, скорее всего, стажером. Но и это неплохо. Она все равно могла быть ему полезна.

В голове Роско Хэверинга начал созревать план. Детали потом можно уточнить, но все равно эта встреча, что называется, рука судьбы. Где-то доброе Провидение позаботилось о нем, а ему только и оставалось, что этим воспользоваться.

— Вон там. — Пеппе указала на высокий многоквартирный дом.

— Похоже, здесь и припарковаться-то негде…

— И не надо. Просто остановитесь возле тротуара, когда загорится красный. — Пеппе потянулась за своими сумками и выпрыгнула из машины. — Спасибо!

Он хотел попросить ее подождать, но уже загорелся зеленый, и ему пришлось двигаться вперед.

Пеппе вошла в квартиру и, бросив на пол сумки, начала стягивать с себя одежду.