Я болен тобой - Ирина Лунгу

Саша быстро побежала в сторону ванной комнаты, по дороге распелёнывая ревущую Соню, а Роман, не разуваясь, прошёл в кухню, чтобы распаковать покупки.

Эту квартиру он купил три года назад, когда бизнес пошёл в гору, и он решил открыть ресторан в Питере.

Здесь он изредка ночевал, когда приезжал проверить, как идут дела в ресторане, но квартиру нельзя было назвать обжитой.

Одна из комнат вообще пустовала, в двух других мебели почти не было. В одной стояли кровать и диван, шкаф и столик, в другой — два кресла и плазма на стене. Вот и весь нехитрый интерьер.

Правда кухня была обставлена почти полностью, и теперь Рома распаковал продукты и, плеснув себе немного виски, принялся ждать Сашу.

Девушка не замедлила появиться, она принесла в кухню притихшую Соню. Та лежала на животе на согнутой руке матери, и обозревала окружающую её среду своими большими глазами.

Роман протянул Саше баночку с овощами.

— Вот, я купил ей еды. Правда не знаю, какую фирму она любит, поэтому взял всего понемножку.

Саша рассмеялась.

— Соня ещё не любит никакую фирму. Мы ещё ничего не пробовали из этого.

Она обвела рукой батарею из баночек.

— Но можно попробовать сейчас.

Она взяла баночку с морковью и огляделась в поисках ложки.

Роман подскочил к ящику и быстро вытащил чайную ложку.

— Держи.

Саша присела за стол и посадила на колени Соню. Потом вскрыла баночку и принялась кормить ребёнка.

Соне, по-видимому, еда пришлась по вкусу. Она послушно открывала ротик и кушала ароматное пюре, а когда Саша отвлекалась, возмущённо вскрикивала и снова открывала ротик.

— Ну а я займусь приготовлением еды для нас с тобой, — проговорил Роман и стал надевать передник.

Саша вскочила из-за стола.

— Нет-нет, вы что? Готовить должна женщина.

Она подтолкнула его к стулу, с которого только что встала.

— Садитесь и докормите Соню, а я приготовлю ужин.

Роман не успел отказаться. Через секунду он уже сидел на стуле, крепко держа ребёнка.

— Таааак, — протянула Саша, — Сейчас потушим мясо и нажарим картошки, потом можно приготовить салат. В общем, будьте спокойны, голодными не останетесь.

Она проворно захлопотала у плиты, и Рома невольно залюбовался ею.

«Женщина, — усмехнулся он про себя, наблюдая, как Саша ловко режет овощи и мясо. — Слишком рано тебе пришлось стать женщиной».

Соня наелась и стала нетерпеливо похлопывать ладошками по столу.

Роман встал и прошёлся с ребёнком по квартире. Малышке очень понравилась панорама на парк, которая открывалась из окна двадцатого этажа. Потом она заинтересовалась одной единственной картиной на стене. Потом Роман включил плазму и они долго стояли, смотрели телевизор, потому что Соня была заворожена зрелищем.

Наконец, Саша позвала их в кухню, и Роме предстала картина совершенно домашнего, семейного ужина. Соня приникла головкой к его плечу и он, немного неловко перехватив её, присел на стул.

Саша покачала головой.

— Она спит, давайте я уложу её, вот только не знаю, куда.

Она огляделась, как будто рассчитывая увидеть где-нибудь в углу детскую кроватку, а Роман осторожно поднялся из-за стола и протянул Соню маме.

— Держи её, я вам постелю в гостиной.

Он уже собрался осторожно передать малышку Саше, когда та всплеснула руками.

— Ну, что вы! Я всё сама! Вы только покажите, куда идти и я всё сделаю.

Роман не стал спорить. Он прошёл в гостиную, где стояло больше всего мебели, и указал на шкаф кивком головы.

— Здесь бельё, а ложитесь куда удобнее. Лучше, наверное, на кровать.

Саша кивнула и стала быстро заправлять постель. Потом взяла у Ромы спящую малышку и уложила её на кровать.

— Ну вот, теперь давайте я вас накормлю, — она снова прошла в кухню и стала накладывать в тарелку картофель и мясо.

Рома присел за стол и потёр живот. Боль снова стала разливаться по всем внутренностям, и сейчас была глухой. Но Рома знал: пройдёт полчаса, и она начнёт скручивать все внутренности, обжигать волнами, и снова ненадолго поможет лекарство, а потом всё начнётся заново.

Саша, как ни странно, заметила его состояние и обеспокоенно присела рядом с ним на корточки.

— Вам плохо? Что-то болит?

Роман усмехнулся и взъерошил её волосы.

— Садись, малышка, поешь.

От такого обращения Саша вспыхнула и поспешно присела за стол.

Роман с аппетитом поел вкусной домашней еды. Саша готовила очень вкусно. Сама она не проронила ни слова, молча ела, глядя в тарелку.

Наконец, Роман отложил вилку и посмотрел на Сашу.

Та вскинула на него огромные глазищи.

— Ну как? — потупившись, спросила она, — Вам понравилось?

Роман кивнул.

— Спасибо, было очень вкусно! Давно не ел такой хорошей, домашней еды.

Он помолчал немного.

— Саш, послушай, я не хочу лезть в твою жизнь, но ведь у Сонечки есть отец, по крайней мере, должен быть.

От этих простых слов Саша напряглась и замерла.

— Я ничего не хочу о нём знать, кроме того, что он не беспокоиться о том, куда пропала его дочь.

— Поверьте, мой бывший муж не беспокоится!

Она резко встала из-за стола и принялась собирать со стола грязную посуду.

— Ему уже лет пять, как на меня наплевать, а я всё тешила себя надеждой, что всё образуется. Что Соня поможет нам понять друг друга. Склеит то, что уже нельзя склеить…

Роман застыл на стуле…Пять лет…Это что? Они с десяти… Нет-нет…

— Саша, ты прости меня, я не должен задавать этот вопрос…как джентльмен. Но…эээ, а сколько тебе лет?

— Двадцать три, а что? — глухо отозвалась Саша, укладывая посуду в раковину.

— Дддвадцать три? — Роман поперхнулся глотком виски и снова потёр ноющий живот.

Саша принялась быстро перемывать посуду.

— Да, а что? — отозвалась она, не поворачиваясь к Роме.

— Да так…ничего, — соврал он.

Вот уж чего он никак не ожидал, что этой маленькой девочке может быть больше, скажем, восемнадцати…А тут…Двадцать три.

Он снова поморщился: боль опять охватила весь живот. Дааа…Уже и лекарство не действует так, как раньше.

Роман вытащил из кармана упаковку лекарства и выдавил на ладонь две таблетки.

— Что, так сильно болит? — тихо поинтересовалась Саша, подходя к столу и садясь напротив Ромы.