У нас всегда будет лето - Дженни Хан

– Новенькие постарались на славу, – сказал Джереми, одобрительно кивнув в сторону бассейнов. – Ты взяла свой купальник?

Я мотнула головой.

– Мне спросить у девчонок, брал ли кто запасной? – предложил он.

– Нет, спасибо, – быстро ответила я.

Я знала парней из общежития Джереми, потому что периодически зависала там, но плохо знакома с девушками. Большинство из них были из Дзета Фи, сестричества общежития Джереми. Это значит, что они всегда тусовались вместе. Джереми хотел, чтобы я присоединилась к Дзета Фи, но я отказалась, потому что у меня не было возможности платить и за учебу, и за проживание в общежитии клуба одновременно. Но что более важно, я хотела подружиться с разными ребятами, а не только с девушками, с которыми я состояла бы в одной общине. Я хотела получить «полноценный опыт учебы в колледже», как говорила моя мама. По словам Тейлор, практически все девушки из Дзета Фи были любительницами вечеринок и беспорядочных половых связей, что являлось полной противоположностью ее общины, которая – по словам все той же Тейлор – представляла собой более классический и элитный вариант общины. И более сфокусированный на общественной деятельности, добавила она позже.

Девушки, только прибывшие на вечеринку, обняли Джереми в знак приветствия и поздоровались со мной. Я поднялась в комнату Джереми, чтобы оставить там свою сумку. Спустившись обратно, я увидела ее.

Лейси Бароне, председатель Дзета Фи, в узких джинсах, шелковом топе и красных лакированных туфлях, в которых она казалась значительно выше. Она была третьекурсницей. Миниатюрная, с коротко стриженными темными волосами. Многие считали ее горячей, и тут уж было не поспорить. Тейлор говорила, что Лейси положила глаз на Джереми. Я ответила, что мне все равно, и так оно и было. С какой стати это должно меня волновать?

Конечно, Джереми был привлекательным. Он принадлежал к тому типу парней, по которым девчонки сходили с ума. Но даже такая красавица, как Лейси, не могла разрушить наши отношения. Мы с Джереми встречались уже два года, и я знала его лучше, чем кто-либо другой, как и он меня. Так что я была уверена, что его не интересовали другие девушки.

Джереми махнул мне рукой, подзывая к себе. Я подошла.

– Привет, Лейси.

– Привет, – ответила она.

Притянув меня к себе, Джереми сказал:

– Лейси собирается поехать учиться в Париж этой осенью. – А потом добавил, обращаясь к Лейси: – Мы хотим отправиться в путешествие по Европе следующим летом.

Девушка глотнула пива.

– Здорово. В какие страны собрались?

– Мы определенно поедем во Францию, потому что Белли очень хорошо говорит по-французски.

– На самом деле нет. – Я немного смутилась. – Я просто изучала его в старшей школе.

– Ничего, – махнула она рукой, – я тоже ужасно говорю по-французски. Если честно, я хочу во Францию, только чтобы объесться сыром и шоколадом.

У нее был на удивление хриплый голос, который, как по мне, никак не шел кому-то столь миниатюрному. Мне стало интересно, курит ли она. Лейси улыбнулась мне, и я подумала, что Тейлор была не права на ее счет. Лейси довольна милая.

– Она милая.

Джереми пожал плечами.

– Да, классная. Хочешь, принесу тебе выпить?

– Да, пожалуйста.

Он отвел меня вглубь помещения, придерживая за плечи, и усадил на диван.

– Подожди здесь, я скоро приду.

Я испытывала невообразимую гордость оттого, что могла называть его моим. Мой парень, мой Джереми. Первый парень, с которым я уснула рядом. Первый парень, которому я рассказала, как застукала занимающихся сексом родителей, когда мне было восемь. Первый парень, который купил мне обезболивающее, потому что у меня были очень сильные менструальные спазмы, который сделал мне педикюр, который придерживал мои волосы, пока меня выворачивало в туалете, когда я очень сильно напилась перед его друзьями. Первый парень, который оставил мне любовную записку на двери моей комнаты в общежитии.

ТЫ МОЛОКО ДЛЯ МОЕГО КОКТЕЙЛЯ,

отныне и навсегда. С любовью, Дж.

Он был первым парнем, которого я поцеловала. Он был моим лучшим другом. Чем дальше, тем сильнее были мои чувства, и я понимала, что все идет именно так, как должно. Он был единственным. Моим единственным.