Счастье оптом - Ника Ёрш

Когда пилот объявил о скорой посадке, пассажиры захлопали раньше времени. Кто-то даже обнимался, а одна женщина умиленно промокнула слезы с лица.

Да, им хорошо — выйдя из самолета, они снова получат покой и прежнюю жизнь, а я так и останусь мамой троих деток не самого зрелого возраста. Хотя на покой надеяться мне ничто не мешало. А вдруг передышка? Вдруг кто-то свыше расщедрится и подарит час-другой без происшествий?

— Мама, — дернула меня за плечо Аринка, — у меня кровь из носа пошла. Прямо на новую футболку. У тебя есть ватка?

— Стюардесса! — в который раз крикнула я. — Можно вас?

Она отшатнулась, но не сбежала. Настоящий профессионал своего дела! Правда когда выпроваживала нас в «рукав» к аэропорту пересчитала моих детей и украдкой перекрестилась, что-то бормоча. Я тоже их подсчитала — все были на месте, на радость дедушке.

Пока вылавливала чемодан, дети носились по помещению и отнимали друг у друга салфетки с одноразовыми приборами из самолета, выданные во время короткого перекуса и взятые на память. Я же задумчиво смотрела на ленту подачи багажа и размышляла, что будет дальше? Какой он, мой отец? Что ему нужно от нас? И — самое важное — где купить воды детям?

А дальше, поймав детей и отняв остатки «сувениров» из самолета, я направилась к выходу, по пути заметив не по погоде одетого мужчину с табличкой «Лопухины».

Нас встречали! Ну надо же, какой сервис!

Я удивилась, потому как мне дали адрес виллы, но не сказали о возможном трансфере до места отдыха. Ой, то есть, до встречи с приболевшим биологическим отцом. Хотя, какая разница? Почему бы и не совместить приятное с необходимым?

Кто-то из посторонних, озвучь я свои мысли, мог бы осудить мое отношение к ситуации и попытаться воззвать к совести, мол: "Твой отец болен, Марго, тебя должна грызть тоска изнутри!" А меня и грызла. Потому что я не была уверена, что дорогу назад нам оплатят, и тогда придется тратить остатки сбережений…В общем, чувств к отцу, кроме потребительских, увы, не находилось. Как бы я не старалась их обнаружить, с моей позиции все выглядело так: он меня сделал и пропал, бросив мать одну. А теперь решил оплатить нам с детьми поездку на море и, заодно, познакомиться. Еще дома, получив немалую сумму на счет для перелета, я снова позвонила помощнику отца. Спросила, зачем все это? С чего вдруг, спустя столько лет?

* * *

Игнат не ответил толком, сказал лишь, что отец болен — сильно сдал после сердечного приступа, тогда же внезапно решил найти меня. Теперь он на лечении, под бдительным контролем врачей, и жаждет встречи.

Я сделала вывод, что у мужика просто проснулся страх смерти и того, что ждет дальше. Грехи, в общем, решил замаливать.

Что ж, если отец звал меня, чтоб просить прощения, то это я могла дать с легкостью. Потому что прощать его мне было просто не за что. Я его не знала, он был мне посторонним, мало интересным человеком, и, если ему полегчает от моего безразличного «Все хорошо» — так тому и быть.

— Мама, хочу в туалет, — едва слышно прошептал Артём.

— А я пить, — напомнила о себе Арина.

— Давай наймем такси, а то я умру от жары в автобусе, — тоном королевы-матери сообщила Варя, поправляя рюкзак на плечах и закатывая глаза, будто вот-вот свалится в обморок.

Я кивнула каждому детёнышу отдельно и кровожадно уставилась на мужика с табличкой. Помахав ему рукой, подошла ближе, направляя всю свою свиту осторожными толчками в спины.

— Вот и мы, — сообщила с улыбкой.

— Простите? — удивился встречающий. Он был одет в светлый классический костюм. Даже с пиджаком. И с галстуком. И это в тридцатиградусную жару.

— Лопухины, — обрадовала его я. — Можем ехать.

— Да, но…

— К отцу, — добавила, кивнув.

Он недоверчиво нас осмотрел, чуть задержавшись на моих потрепанных жизнью босоножках, и мне показалось, что шанс добраться быстро и с комфортом ускользает.

— Я — Маргарита, — сказала с угрозой в голосе. — Прямо из Москвы сорвалась, все дела и работу бросила, детей от занятий оторвала… Всё ради отца!

— Ясно. — Мужик затравленно осмотрелся, но, как ни старался, других Лопухиных не нашел. Снова посмотрев на нас, сообщил очевидное: — Вас много.

— Четыре! — подтвердил Артем. — А папа со своей плоститу…

Я нервно засмеялась, прерывая сына:

— На конфетку, — сказала, всовывая карамельку детёнышу в рот. Прямо в фантике. — Только разверни, малыш.

— Шпасибо! — удивлённо и одновременно радостно улыбнулся сын.

— Поехали, — вздохнул встречающий, бросив недовольный взгляд на то, как Артем шелестит фантиком, споро разворачивая сладость. — Только пожалуйста, не сорите в салоне авто.

— Это без проблем! — Я строго посмотрела на детей: — Слышали?

Те покорно закивали.

Мне в руку перекочевал обслюнявленный фантик от карамельки.

— А мне конфету? — опомнилась Арина.

— В машине напомни, найду.

— Идите за мной, — попросил мужчина, чуть кривя полные губы. Я так и не поняла, это он улыбался, или мышцы свело?

— Вот мой чемодан, — остановила его я, выставляя вперёд огромного коричневого монстра. — Спасибо вам за помощь. Искреннее. От слабой женщины и ее детей.

Мужик недоверчиво на меня посмотрел, но вслух сомнений по поводу слабости высказывать не стал. Подумаешь, девушка чуть выше среднего роста с грудью третьего размера и попой сорок восьмого… Я, может, слабая не телом, а в душе!

* * *

Так, всей честной компанией, мы и покинули аэропорт, сразу оказавшись в мире моих грез. Пальмы, солнышко, нереальный южных воздух, идеальные дороги и… машина типа джип, с высокой посадкой и кожаным, пахнущим апельсином, салоном. Выкрашенный в белый цвет автомобиль смотрелся единорогом среди простых ездовых лошадок. Даже я — совсем не ценитель транспорта — замерла, с уважением рассматривая «встречающую» снаружи и внутри.

Девочки, до того о чем-то спорившие, умолкли, а Артёмка, увидев машину, даже конфету жевать перестал. Завис мальчик, пораженный красотой иностранного автопрома.

— Это «Нива»? — шепотом, с придыханием, спросил он у водителя, назвав единственную большую машину из всех, что знал.

— Это «Инфинити», — оскорбленно ответил наш провожатый, убирая в багажник чемодан.

— Финятиль, — с обожанием повторил сын, и я поняла, что он встретил первую любовь.

— Присаживайтесь, — позвал нас водитель. — Вам помочь устроиться?

— Нет-нет, — засуетилась я, слегка пришибленная размахом богатства неожиданно появившегося папика. Всё-таки слышать о том, что он не беден — одно, а видеть первое очевидное подтверждение — другое. Деньги на билеты — сумма тоже немалая, но на такую машину Лопухину, будь он простым бизнесменом, вряд ли хватило бы.