Не бойся, я рядом - Иосиф Гольман

По ее лицу он понял, что она решилась на действие.

Что ж, он тоже решился.

Он быстро поднял карабин, развернул коротким стволом к себе, приставил ко лбу и нажал на спуск.

Женщина не успела.

Она схватилась за цевье, когда щелчок, оглушительный в тишине пустого здания, уже прозвучал.

Она охнула.

Его лицо тоже исказилось гримасой. Руки безвольно опустились.

И всё.

«Сайга» оказалась у докторши, она держала карабин поодаль, на вытянутых руках, явно боясь оружия.

Как его разрядить, она тоже не знала.

– Говорил же продавец, дерьмо эти картонные гильзы, – тихо сказал мужчина. – Нужно было брать металлические.

– Я вам его не отдам, – прижимая ружье к себе, сказала женщина.

– Не волнуйтесь. Я не буду повторять, – сказал он. – Духу не хватит. Весь вышел.

– И слава богу. Понимаете, нет таких причин, чтобы здоровый человек сам себя убивал. Нельзя так.

Она отложила ружье в сторону, взяла враз обессилевшего Олега Сергеевича под руку и повела его в первую комнату, к кушетке.

– А если нет причин, чтобы жить? Тогда как? – спросил он, бессильно опустившись на кушетку. Из его глаз текли редкие слезы, он смахивал их ладонью, потом – салфеткой, которую подала ему Татьяна Ивановна.

– Не думайте сейчас об этом, вам надо просто полежать.

– Как не думать? Представляете, каково не знать, зачем живешь?

– Но я тоже не знаю, зачем живу. – Врача переполнила жалость к этому измученному человеку. Она погладила его по волосам.

– А что такое тоска смертная, вы знаете?

– Я знаю другое. Не вы себя родили, не вам и убивать, – сказала она и обняла Олега за плечи. – Завтра, быть может, вы на все посмотрите иначе. А если бы эта дрянь выстрелила, завтра бы у вас просто не было.

– Вы думаете? – Он, как маленький, прижался к ее груди. Она обняла его крепче.

Как все происходило дальше, почему и, главное, зачем, они вряд ли смогли бы объяснить. Но мужчина обнял женщину, потом начал ласкать ее руками и искать ее губы.

Докторша не сомневалась, что отшатнись она – и продолжения не будет.

Она не отшатнулась. Наоборот, теснее прижалась к нему, легла рядом на узенькую кушетку и сама расстегнула пуговицы халата.

– Вот теперь действительно ужас, – сказал, приходя в себя, Олег. – Мало того, что на ваших глазах стрелялся, так еще и…

– Второе решение – не ваше, – прохладно сказала Татьяна. Она, не смущаясь его, одевалась, на глазах становясь той докторшей из первых мгновений их знакомства.

– Видно, я слишком перетрусила, и эмоции вырвались таким образом. Вам не в чем себя винить.

– Я не виню, – сказал он. – Мне просто стыдно.

– Опять не в тему. Мы взрослые люди. И профессия у меня несколько… циничная. Кстати, ружье я вам сегодня не отдам, уж простите.

– Я понял, – вздохнул Олег. – Значит, следующая встреча возможна?

– Но не в нынешнем контексте, – усмехнулась докторша. – И еще: обещайте мне повстречаться с человеком, телефон которого я вам дам.

– Психиатр? – догадался Олег.

– Угадали, – улыбнулась Татьяна. – Марик – талантливый доктор. Может, даже гениальный. Уверена, вам станет легче.

– Он – ваш муж? – Чутье Олега из-за всех передряг сильно обострилось.

– Был, – коротко ответила Татьяна. – Не сошлись характерами. Пытался все время меня лечить, – снова улыбнулась она. – Но как врач Марк Вениаминович – лучший. Да и человек весьма нетривиальный. Обещаете мне, что пойдете к нему?

– Обещаю, – сказал Олег. Все происшедшее теперь казалось ему извращенным сном, который поскорее хочется забыть.

Разве что Татьяна Ивановна была исключением.

Уже уходя, в дверях, Олег вдруг остановился.

– А… – начал было он, но запнулся.

– Что «а»? – спросила она.

– Зачем вы всё это сделали? Потому что вы меня спасали?

Она посмотрела на него и, что для этой дамы было нехарактерно, неожиданно рассмеялась:

– А вы всегда понимаете, что и зачем вы делаете?